— Я смотрю, ты сегодня в настроении. Добрые вести?

Мужчина кивнул и несколько раз глубоко вздохнул. У Элис забилось сердце: она знала, что люди так выглядят, когда готовятся к важному разговору.

— Помнится, как-то я обмолвился, что у тебя весьма необычный цвет глаз, — он, не мигая, глядел на солнце, и алый диск отражался в его зрачках, — Так вот: это был не комплимент.

Элис выжидающе молчала. Да уж, начал он издалека.

— Я тогда ещё всё понял, — прошептал Дэниел, — Но ты внезапно уехала, и я не успел увидеться с тобой до отъезда. Я не знал, где ты, что делаешь, я не знал ничего. Пока не встретил тебя — совершенно случайно — в «Гелиос-Моторз». Грейстоун — огромный мегаполис, настоящий человеческий муравейник. Мы могли бы ходить по этим улицам годами, но так и не найти друг друга.

— Но мы нашли, — голос Элис дрогнул.

— И это не случайность.

Неожиданно она почувствовала на своем лице его обжигающее дыхание.

— Элис… — он прижал девушку к себе. Мгновение — и их губы соединились в поцелуе.

Это было ни на что не похоже. Словно тысячи невидимых преград рухнули в один миг от мощнейшей ударной волны, словно небосвод вспороли тысячи комет, изрешетив пространство огненным дождём, словно тысячи солнц упали в воду, окатив берег брызгами расплавленного металла. На грани сна и реальности, боли и наслаждения, правды и вымысла. На грани Аверсайда и Реверсайда…

Нет, не так. Всё было гораздо проще, приземлённее, прозаичнее: два силуэта, мужской и женский, слившиеся в объятиях на фоне пылающего заката. Две души, только что открывшие друг другу доселе тщательно скрываемые чувства, — истинные чувства.

Даже с закрытыми глазами Элис ощущала исходящую от него энергию, — мощную, неукротимую, сметающую всё на своем пути.

Не хотела бы она встретиться с ним в бою…

Последняя мысль утонула в водовороте страсти, не успев достигнуть сознания. Элис была в одной блузке, но воздух вокруг наэлектризовался настолько, что ей стало нестерпимо жарко. Сколько времени прошло — минута или вечность, она не знала. Не хотела знать. Да и было это неважно. Важно было только одно: их глаза, в которых каждый видел отражение друг друга. Этот закат стал их закатом, и казалось, солнце остановилось на полпути, застыло у самого края мира, чтобы продлить этот вечер как можно дольше.

Когда к ней вернулась способность воспринимать окружающую действительность, Элис обнаружила, что они сидят на каменных ступенях, амфитеатром спускающихся к воде.

— Элис, я должен тебе кое-что рассказать, — заговорил Дэниел, с трудом подбирая слова, — Я знаю, это покажется тебе невероятным, но… — он остановился на полуслове, потому что телефон Элис вдруг разрезал закатную тишину пронзительной трелью.