Бытовало мнение, что именно Уинстон стоит за взрывами энергостанций; согласно другой версии Уинстон фигурировал в качестве путешественника во времени, прилетевшего из далёкого будущего; некоторые говорили даже, что он — вообще не человек, а экспериментальная модель трёхмерной автономной голограммы, разработанная учёными в сверхсекретных лабораториях, но впоследствии осознавшая себя и восставшая против своих создателей.

Все эти нелепые слухи исправно перепечатывались не страдающими излишним снобизмом бульварными газетами, что только подогревало нездоровый интерес падкой на сенсации публики.

Впрочем, слухи эти волновали агентов Департамента разведки в последнюю очередь. Сейчас были дела куда важней: отныне они перешли на военное положение, и, помимо ужесточения мер безопасности, нужно было заботиться о том, чтобы информация об истинном положении дел не стала достоянием общественности.

После той вылазки в Реверсайд Элис была совершенно измождена и разбита, и Феликс пошёл ей навстречу, предоставив неделю отпуска, надеясь, что отдых поможет ей восстановить силы.

Но в окружении приятелей она хотя бы могла отвлечься на разговоры, занять мысли чем-то посторонним, — чем угодно, лишь бы забыть хоть на какое-то время события злосчастной ночи. И если в стенах Департамента, в обществе Анабель и Питера боль слегка отступала, то, когда девушка оставалась одна, она возвращалась с новой силой. Как назло, Лори куда-то исчез, — Элис не могла до него докричаться. Исчез именно тогда, когда он ей нужен как воздух!

Сидеть в одиночестве в четырёх стенах было невыносимо, и Элис целыми днями бродила по городу, с утра до позднего вечера, а иногда и всю ночь. Но спать тоже когда-то надо было, и это было хуже всего. Стоило ей сомкнуть глаза, она попадала в один и тот же сон, повторяющийся с упрямостью неисправной грампластинки: тёмные улицы покинутого жителями города. И один и тот же маршрут: от двери к двери, от стены к стене. Но на дверях висели замки, ворота не отпирались, звонки не работали. Иной раз в домах загоралось несколько окон тусклым, неживым светом, но стоило приблизиться к ним хоть на шаг, как они тут же гасли. Словно блуждающие огоньки, они манили к себе, внушали ложные надежды, чтобы в последний момент огорошить убийственной правдой: свет — лишь иллюзия, и нет ничего, кроме тьмы.

Вырваться, проснуться, убежать из мира снов и теней в реальный, осязаемый мир…

Но разве в реальном мире легче?

И разве можно убежать от себя?

На пятый день своего вынужденного безделья Элис решила изменить привычному распорядку дня, и вместо того, чтобы идти пешком, решила немного прокатиться. «Гелиос» поприветствовал хозяйку ровным рокотом двигателя, — погода стояла солнечная, и аккумуляторы турбомобиля были полностью заряжены.