— Рядом не останавливайся, — посоветовала Хоппер.

Подобное жалкое ухищрение, конечно, вряд ли могло уберечь их от серьезных неприятностей в случае появления полиции, военных и коллег Уорик заодно, но Дэвид кивнул и затормозил чуть дальше по дороге. Элен бросила сумку, в которой хранились передатчик и фотография, на заднее сиденье, и они вышли под дождь.

Им, вымокшим до нитки даже на коротком отрезке пути до крыльца «Подорожника», покидать его, чтобы снаружи осмотреть дом на предмет наличия признаков жизни, совсем не хотелось, однако пришлось. Двухэтажное кирпичное здание, возведенное по типовому проекту минувшей эпохи — с входной дверью посередине, выглядело заброшенным. Через засаженный кустарником палисадник вели гравийные дорожки. Сразу за домом начинался лес, и сквозь шум ливня доносился скрежет ветвей о стекла на ветру. Когда они вернулись на крыльцо, Дэвид расплылся в кривой улыбке.

— Никого.

Хоппер, однако, едва сдержалась, чтобы не постучаться. Одно из выходящих на крыльцо окон было разбито непогодой или вандалами, и она, осторожно просунув руку среди торчащих осколков, дотянулась до задвижки замка и открыла дверь.

На первом этаже располагались прихожая, кухня, две небольших гостиных и еще одна запертая комната. Некогда все это оставили в полном порядке. Правда, в одной из гостиных мебель была накрыта чехлами от пыли лишь наполовину, словно хозяина внезапно и уже навсегда отвлекли от хлопот по дому.

— Я гляну наверху, — вызвался Дэвид. — Надо убедиться, что здесь точно никого.

В замочной скважине двери запертой комнаты торчал ключ. Хоппер не без труда провернула его и увидела небольшое помещение со скошенным потолком, положенным на массивные деревянные балки, — вероятно, кабинет Торна. Чехлов для мебели здесь не было, да и самой мебели было немного: письменный стол со стулом, картотечный блок и большой книжный шкаф без единой книги. Выглядела комната так, будто ее заперли только вчера. Элен не удержалась от мысленного сравнения ее с гробницей, местом упокоения давно почившего короля.

Единственным предметом на столешнице оказался увесистый степлер, необычно блестящий в этом тусклом доме. Она заглянула в картотеку: пусто. Зато в ящиках стола кое-что оставалось: в первом россыпью лежало несколько листков бумаги, в другом — вскрытые письма.

Наконец во втором ящике с правой стороны обнаружилось нечто многообещающее: увесистый предмет, затянутый в черную полиэтиленовую пленку, и пожелтевший конверт, подписанный «Джошуа. 02.09.44».

— Дэвид?

Буквально через несколько секунд он появился и сообщил: