Лес, казалось, полностью сомкнулся вокруг дороги. Щетки стеклоочистителя лениво бегали по стеклу. Пробивающиеся через листву капли висели кляксами на лобовом стекле по нескольку секунд, превращая дорогу впереди в мозаичное панно.

— Посмотри-ка по карте, где мы сейчас.

Хоппер заглянула в атлас.

— Где-то тут должна быть церковь.

И действительно, через несколько минут слева возникла церквушка.

— Не хочешь переждать в ней, пока дождь не утихнет?

— А сколько еще осталось?

— Километров шесть.

— Тогда едем дальше.

Элен бросила взгляд на церковь, уже значительно обветшавшую. Ее стены на теневой стороне сплошь заплел плющ, колокольня угадывалась лишь по очертаниям. Еще несколько лет, и церковь, пожалуй, утратит очертания рукотворной постройки. Превратится в спящего великана, стерегущего заброшенную тропу.

Кладбище поросло молодняком, и воображение Хоппер живо нарисовало картину, как корни под землей нетерпеливо прорастают сквозь черепа погребенных. Надгробья здесь служили опорой для ползучих побегов. Едва ли отдавая себе отчет в собственных словах, она внезапно произнесла:

— Мы ведь не вернемся, да?

Однако Дэвид ее не услышал. А если и услышал, она и сама не смогла бы объяснить смысл своего вопроса.

Лондон, перенаселенный выше некуда город, опустеет. Мир умрет, так и не вернувшись к прежнему состоянию. И нет даже намеков, что произойдет на узеньком, пока еще обитаемом кольце, обращенном к солнцу, — если там вообще что-либо будет.

— Смотри. Вот там, — вдруг указал Дэвид. Сбоку от дороги сквозь листву виднелось какое-то небольшое существо. Они остановились метрах в двадцати от него, и тварь удостоила их взглядом, а затем вновь принялась щипать зелень. — Что это?

Хоппер видела животное впервые, однако знала его по фотографиям.

— Кажется, это валлаби.

— Что он здесь делает?

— Наверно, сбежал из проекта «Ковчег». Вроде он где-то поблизости располагался.

— Но это же было тридцать лет назад!