– Ясно, – отозвалась Милисента, правда, без особого энтузиазма.

– Так вот… – Эдди замялся, явно не зная, как сказать. И кажется, смутился. И что-то это все совершенно перестало нравиться Чарльзу.

– Говори уже.

– Лучше всего, если она будет не сама по себе, а… скажем, ну… твоею…

– Любовницей?

– Нос сломать? – осведомился Эдди почти вежливо. И уточнил: – Невестой.

Чарльз даже не нашелся с ответом.

Невестой?

Вот эта девица, которая понятия не имеет о том, что есть хорошее воспитание, – и его, Чарльза, невестой?

– Временно. – Эдди кулак не убрал. – Там женщин и вправду мало. И потому если свободная вдруг появится, то будут проблемы.

– А чего сразу не женой? – Получилось донельзя едко.

– Обойдешься, – сказал Эдди и пальцами пошевелил. – Какая из нее графиня… Нет, жена – это серьезно. А невеста… сегодня есть, завтра нету. Но если кто умыкнуть пожелает, тогда ты в своем праве будешь.

– В каком?

Местные порядки начали утомлять.

– Шею там свернуть. Ну или еще чего.

Эдди замолчал.

Милисента тоже молчала, глядя куда-то поверх головы Чарльза. Он обернулся, но ничего за спиной не увидел. Та же прерия, правда укутавшаяся лиловыми сумерками. Солнце еще не село, но уже почти, и от земли пока тянуло дневным жаром, а вот шея ощущала грядущий холод.

– Я… – Чарльз облизал губы. – Согласен. И…

Наверное, он все-таки перегрелся на солнце.

Или вчера мозги отшибло.