Мол, не дело это, чтобы графская невеста и всякое там носила.

Кольцо снял. С мизинчика. Мне аккурат впору пришлось. Глаза у Эдди так и блеснули, и я тайком ему кулак показала. Говоря по правде, до сих пор сомневаюсь, что вся эта затея не его придумка. Может, не так все плохо, как он рассказывает.

Я бы, может, и спросила. Но устала.

Еще там, в догорающей закатным огнем прерии, вымоталась. И молча приняла кольцо, так же молча надев на палец Чарли одно из тех, древних, в которых не чуяла зла, да и вовсе Силы.

А потом появилась сиу, будто только и ждала, когда мы кольцами обменяемся.

Глянула на нас.

Рукой махнула и сказала:

– Едем. До убежища недалеко.

Оказалось и вправду недалеко. И странно даже, как не увидели мы эту хижину, что встала посеред прерии. Темные стены, укрепленные камнями, черная крыша. Те же травы. Навес для дров и колодец, сложенный из камней. Вода в колодце была темной и пахла тиной, но лошади пили ее жадно, люди тоже не брезговали. Я вот пила, пока не решила, что еще глоток, и лопну.

Чарли…

Жених.

Надо же, у меня – и жених. Что бы матушка сказала? Известно что… что мы с Эдди вовсе страх потеряли, над живым человеком изгаляться. И велела бы кольцо вернуть.

Может, и правильно?

Я покосилась на Чарльза и неожиданно встретилась с ним взглядом. Хотела отвернуться, но тогда бы получилось, что я ему или глазки строю, или вовсе тайком подглядываю. Вот и сидим.

Пялимся друг на дружку.

Хороший он.

И сестру любит. Небось, кроме Эдди я не знаю таких, которые бы за своей сестрой да на край света поперлись. И оттого ноет сердце, дергается. Хочется сказать, что все-то у него получится.

Обязательно.

Эдди поможет.

И доберемся мы до того города. А потом и домой. И там уже я верну перстень. Попрощаюсь. Пожелаю чего-нибудь этакого, вежливого.