На выручку ему, как и всегда, пришёл Никодим. Высунувшись из-за хозяйского плеча, поскольку он всегда боялся таких больших мужчин и чувствовал себя рядом с ними неуютно, раб спросил, стараясь подражать интонациям хозяина:

– Расскажи своему императору, как случилось, что ты так долго отсутствовал на службе, и куда подевались два его корабля?

– Утонули, – буркнул Гюльфи. – У Ютландии мы корабль Свейна Акульего зуба увидели и решили напасть. Не знаю, как у них это получилось, но парни Свейна сумели оба корабля на дно пустить. Я один и выжил. Из воды выловили, когда замёрз почти. С тех пор я у них слугой был.

– А где они обосновались? – спросил Олаф.

– В бухте фьорда Каменного тролля.

– Что-о-о?! – завопил Олаф, вскакивая на ноги. – Этого быть не может. Это проклятое место, там никто не живёт.

– Теперь живёт, – пожал плечами Гюльфи. – У Свейна какой-то книгочей есть. Он чего-то придумал, а Рольф сделал. В общем, теперь этого Рольфа зовут Убийцей тролля. Я сам голову того чудища видел.

– Рольф? Что это за Рольф? – растерянно спросил Рыжий.

– Кажется, я знаю, о ком он говорит, – задумчиво протянул один из собравшихся ярлов. – Огромный мужик, одним ударом человека пополам секирой разрубает. Силы немереной.

– Это точно, – поддержал его Гюльфи. – Силы у него даже больше, чем у меня, а я с шестнадцати лет в своём клане самым здоровым был.

Наивная похвальба рассмешила Рыжего, одновременно с этим заставив задуматься. Если даже стоявший перед ним богатырь так запросто признавал, что тот человек сильнее его, то получалось, что там вообще настоящий гигант.

– Этот Рольф действительно так велик? – настороженно спросил Олаф.

– Не то слово. Скала, а не человек, – восторженно закивал Гюльфи.

– И ты видел голову каменного тролля своими глазами?

– Вот этими самыми, – ответил парень, пальцами тыча себе в лицо и чуть не выколов от избытка эмоций собственный глаз.

– Значит, в Каменном тролле поселились, – задумчиво протянул Олаф.

– Ага, там, – снова кивнул Гюльфи.

– Хорошо. Иди. Только скажи сначала, что дальше делать собираешься?

– Я слово дал. Так что с матерью побуду седмицу – и обратно пойду, – вздохнул парень.

– Слово? Обратно? – переспросил Олаф. – Решил в слуги податься, парень?