Его пальцы массировали мне кожу головы, и я покраснела, когда подумала, каким чучелом, должно быть, выглядела по сравнению с теми женщинами, с которыми он привык иметь дело.
Если они могли себе позволить постоянно пользоваться такой роскошью, как специальные средства для волос, то я им однозначно проигрывала вчистую.
Кэлум запрокинул мне голову назад, помогая тщательно смыть мыло с волос, а затем стал водить мылом по шее и плечам. Его прикосновения были медленными и ленивыми, он словно исследовал каждую линию, каждую отметину у меня на коже. Смывая грязь и пот с моего тела, он смотрел только туда, где меня касалась его рука с мылом.
Глядя, как смывается грязь и обнажается чистая кожа, девушка, которой я когда-то была, с каждым движением мыла раскрывалась все больше. К тому времени, когда Кэлум закончил с моими руками и перешел к грудям, я подумала, что могу взорваться. Тщательно отмыв их, он перешел к животу и в конце концов спустился к бедрам.
– Лучше я сама. – Я покраснела при мысли, что он будет касаться самой интимной моей части.
– Я только вчера входил в тебя пальцами, звезда моя. Неужели ты думаешь, что мне зазорно вымыть твою киску, если я хочу погрузиться внутрь языком? – спросил Кэлум, потирая свои намыленные пальцы передо мной.
Он раздвинул мне ноги шире, провел между ними рукой, тщательно промывая.
Я застонала. Жар внутри меня нарастал, когда он гладил меня между ног. Удовлетворившись результатом, Кэлум перешел к ногам, поднимая их по одной и методично омывая. К тому времени как он развернул меня и начал мыть спину, нерешительно касаясь каждого шрама пальцами, я уже не помнила себя от желания.
Кэлум наклонился и прижался губами к худшему из шрамов, целуя чувствительную кожу, которую, казалось, покалывало каждый раз, когда к ней кто-то прикасался. Поцелуй казался обещанием возмездия, повторением клятвы, которую он дал: что убьет того, кто причинил мне боль.
Коснувшись рукой моей ягодицы, он сжал ее так, что наверняка оставил синяки, и провел мылом между ягодицами. Я дернулась от этого прикосновения и развернулась к нему лицом, а он лишь ухмыльнулся.
– Думаю, нет. Не сейчас, – пожал он плечами, намыливая себе грудь, как будто никакие границы не имели для него значения. – Туда я тебя тоже однажды трахну, звезда моя.
Я побледнела.
Серьезное выражение его лица ответило на все мои вопросы, поэтому я просто покачала головой и взяла мыло, чтобы самой помыть там. Может, с обычным мужчиной такое и было бы физически возможно, хотя сомневаюсь, что это показалось бы мне приятным. Но с мужчиной, у которого член, казалось, свисает до самых колен?