Я не думала, что Виникулум так работает, но даже несмотря на то, что он угрожал мне, Кэлуму тоже приходилось бороться за свою жизнь.

В этом был смысл и ответы на вопросы, страшившие меня больше всего. Но в голове все равно что-то зудело, давило, но что именно, понять я не могла.

Я прижалась лбом к его груди; прикосновение его руки к моему горлу снова напомнило мне, как сильно все изменилось за такое короткое время.

– Прости, – вздохнула я, оторвав кинжал от его горла.

– Не позволяй им настраивать себя против меня. Они делают это на пользу себе, а не тебе. А я всегда буду помнить о твоих интересах, Эстрелла, – сказал Кэлум, отпустив мое горло и положив руку на затылок.

– Почему?

– Потому что я люблю тебя. Потому что я всегда буду любить тебя. Это так просто.

– Каким бы трогательным ни был этот момент, я чувствую необходимость указать, что подобное совершенно невозможно.

Эти слова произнес мужчина, выступивший из-за угла.

Лицо у него было угловатым, без каких-либо изъянов, а глаза светились в ночи янтарем. Его тело выглядело более тонким, чем я ожидала после изучения рисунков богов, и не осталось сомнений, кого он собой представлял, когда в свете факела показались заостренные кончики его ушей.

Фейри.

34

34

Мы знали, что в Трейдсхольде есть Стража Тумана, но я и подумать не могла, что фейри тоже могут скрываться среди теней, невидимые для стражников, обученных убивать их своим железным оружием.

Кэлум толкнул меня за себя, вытащил меч из ножен на спине, но внимание фейри было приковано ко мне, как будто Кэлум не имел для него никакого значения, несмотря на метку у него на шее – точно такую же, как у меня.

– Значит, слухи верны. У него действительно есть человеческая пара, – сказал мне фейри с сочувствием в голосе, делая первый шаг к нам. – Не думаю, что королева Воздуха и Тьмы будет очень рада, когда я доставлю тебя.