– Пока нет. Но я бы очень хотел, чтобы однажды ты зажила комфортной жизнью, – произнес он, приближаясь к углу переулка.
Кэлум, оглядевшись, вывел меня на главную улицу, следуя за тенями Мелиан и ее людей вдалеке. Он держался за мной, пока я пересекала открытое пространство, ныряя в тени за пределами кругов света факелов. Я вынула из ножен кинжал и сжала его в руке, утешаясь небольшим лезвием, которое привлекало меньше внимания, чем меч.
Мне казалось, что любой, кто заметит меня из окна домов вдоль улицы, тут же забьет тревогу. Нас могли выдать из страха – из-за того, что сами могли пострадать от последствий нашей свободы. Мы нырнули в другую узкую улочку, и я с облегчением вздохнула, потому что здесь меня не видели все кому не лень.
– Поговорим о том, что ты скрываешь от меня? – прошептал Кэлум у меня за спиной.
Я прерывисто вдохнула, не осмеливаясь обернуться на него, и холодный воздух наполнил мои легкие.
– Я ничего от тебя не скрываю. – Я перевела взгляд на темный угол переулка и почувствовала сладкое облегчение от того, что на меня смотрит черная пустота.
Мы подошли к перекрестку. Кэлум прижался спиной к стене, случайно взглянув на другую улицу. Он поднял два пальца, показывая мне, чтобы я побыстрее перешла мощеную мостовую и свернула в переулок на противоположной стороне. Оказавшись там, я ждала Кэлума, наблюдая, как он, низко пригнувшись, торопится догнать меня.
– Если ты ничего от меня не скрываешь, то почему порой, когда смотришь на меня, ведешь себя так, будто видишь призрака, звезда моя? Я каким-то образом превратился в твоего врага за последние пару дней? – спросил он, шагая рядом со мной по темной тропе между главными улицами.
– С чего бы тебе стать моим врагом, Кэлум? Мы же на одной стороне.
– На одной ли? – спросил он, глядя на меня, пока я пыталась обнаружить какие-либо признаки присутствия Мелиан и остальных. – Моя единственная сторона – это та сторона, где ты в безопасности и ты – моя. На все остальное мне наплевать. Мне плевать на все, что происходит с этим миром, независимо от того, как, по-твоему, это меня характеризует.
– Тебя совсем не волнует спасение других меченых? – спросила я, останавливаясь как вкопанная.
Я понимала, что он переживает за меня, но наплевать на всех остальных казалось очень жестоким.
– Меня волнуешь только ты, – повторил Кэлум. – Я отправился на это задание только потому, что знал: ты хочешь, чтобы я это сделал. Эти люди важны для тебя, поэтому я решил поучаствовать. Но я делаю это только