— Все соображения насчёт слабых мест сей крепости я изложил письменно, ваше величество, — поклонился старик. — Сия записка вкупе с подробным планом уже не первый день находится у вашего канцлера.

— Отлично. Вернёмся же в лагерь и ознакомимся с подробностями.

Блистательная кавалькада, в которой невзрачнее всех выглядел король Швеции, одетый в мундир простого драгуна, неспешно развернулась и шагом двинулась назад. Спешить особо было некуда и незачем.

Интермедия

— Знаешь, Кать, а у истории есть весьма странное чувство юмора, — сказала Дарья, складывая походные аптечки для «немезидовцев». Своих лекарств осталось не так уж и много, но ситуация требовала использовать их по максимуму. — Ты будешь смеяться, но я интересовалась судьбой Марты Скавронской… после нашего вмешательства.

— Ничего смешного здесь не вижу, — пожала плечами сестрёнка. — На твоём месте я бы тоже старалась побольше вызнать о женщине, которая теоретически может увести мужа. Ну, так что наша несостоявшаяся императрица?

— Мы ведь заняли Нарву на три года раньше и без боя, — напомнила Дарья. — Марте тогда было шестнадцать или семнадцать, она уже состояла в услужении у пастора Глюка и начинала крутить с кем-то там шашни. Пастор не будь дурак, тут же начал искать первого встречного, за кого не жалко выдать такое сокровище. И первым встречным оказался русский солдат из гарнизона, который повёлся на её мордашку. Быстренько перекрестили нашу Марту в православие под именем Екатерина, повенчали с этим солдатом и с чистой совестью выгнали из пасторского дома. Сейчас она исправно стирает мужу штаны, рожает детей. И наставляет рога. Солдат её за это, ясное дело, колотит, потом прощает и всё начинается сначала… А знаешь, как зовут того парня? Пётр Михайлов.