Сперва киоскерша артачилась и не давала его посмотреть, однако после угрозы подпалить ее будчонку или запустить туда змею, мигом выдала требуемое под залог кукинских часов. И надо же, в справочнике нашелся «Хроноскаф» — акционерное общество закрытого типа, разместившееся на одной из улочек Петроградской стороны.

— Вообще, это подозрительно, — поделился я мыслью с напарником, — тот ли самый институт здесь указан, да и почему он отдал свое имя в общедоступный справочник? Ведь род занятий у него как бы и не требует широкой огласки.

— А может они заманивают кого-то? — предположил Кукин. — В любом случае хорошо бы на них поглазеть. И желательно в темную часть суток, которая скоро наступает — чтобы раньше времени не примелькались там наши физиономии. Только надо пару фонариков в собственность приобрести… Но я, однако, с места не сдвинусь, пока не положу в пузо большую сосиску и литр пива.

— А я не двинусь в ту сторону даже с бочонком пива и с сосиской, превышающей по росту Петра Великого.

— Кто много дрейфит, тот долго не живет, — веско сказал Коля. — В Отечественную войну, в основном, те летчики уцелели, что летали выше других и часто бросались в атаку.

А что, убедительно звучит, я ведь зажат в клешнях и тисках, мне не затихариться в какой-нибудь норе с набитым холодильником и исправным сортиром, везде найдут.

Короче, посетили мы «Очки», легендарный пивняк возле магазина с оптикой на углу Невского и Грибоедова.

Мне после того литра похорошело — наверное, ввиду общего психопатического состояния; Кукин же, напротив, обрел еще большую стремительность в движениях, которая, правда выражалась в поисках писсуара.

Это сильно сказалось на нашей дальнейшей активности. Когда мы потратили последние карманные деньги на осветительные приборы и нащупали «Хроноскаф», на улицах давно лежал мрак.

Здание, исполненное в стиле «модерн», снаружи немного напоминало теремок Кощея. По обе стороны от него тянулся кирпичный забор, огораживающий внутреннюю территорию. Поверх забора колючка в три линии. Под напряжением?

— Вряд ли, — отозвался Кукин. — Вид у нее неухоженный, кроме того на электрическом заборе любая самая богатая фирма смертельно разорится.

Глядь, а Коля под видом дворника — куртку на другую сторону напялил — начинает какой-то плакатец с кирпичной стены отдраивать и подкатывает к ней мусорный бачок, и подпрыгивает и заглядывает по ту сторону забора, несмотря на маячащих вдали пешеходов.

— Даю объективку, Егор Саныч. На территории много хламья, разбитые автомобили марки «козел», старый автобус, обгоревшие ящики, еще одно кирпичное здание в три этажа со следами приличного пожара, на торце главного дома тоже прокопченности. По-моему, тут не так давно что-то полыхало… Все ворота закрыты, охранников и собаченций на территории не видно.