— Basta, bambino, ты кажется большой любитель халявы. Ну-ка, повернись и смотри на дверь. Она как раз подружка для тебя.

В таких условиях пришлось повиноваться. Утратив источник положительных эмоций, я задумался о том, насколько продрог в осенней водичке.

— Мне не во что переодеться, Нина. — Голос был уже жалобным, но еще мужественным.

— А мне какое дело. Я не могу решать все твои проблемы. Ну, разве что подарю жетон на метро.

— Мне нельзя появляться дома, там вся квартира трупами закидана, а деньги из моего кармана вымыло в подвале. Там все просто кипело, понимаешь. У Коли Кукина был толстый кошелек, но они оба куда-то запропастились.

— Ну тогда продавайся мне в рабство, славянин. Будешь собирать выделения, оставленные на газонах моими собаками, — скверным вызывающим голосом произнесла дама.

— Нет, никогда, никогда, — я постарался быть обиженным и твердым. Ишь выдумала, сука забугорная.

Я обернулся. Нина была уже не в гидрокостюме, и не в том полярном прикиде, которым она щеголяла на памятной северокавказской станции. Госпожа Леви-Чивитта обрядилась в довольно свободную юбчонку-клеш, из-под которой выглядывали стремные ножки равномерно подкрашенные средиземноморским солнцем. Да и джемперок явно демонстрировал, что между ним и бабьим естеством ничего нет.

— В рабство? — я еще раз подумал, оглядывая женские обводы и округлости. — За дешево никуда не продаюсь… Ладно, я рвану от вас даже без всякого жетона, шпионы прокля…

— Silenzio, тише, — она поднесла пальчик к губам. — Мой сопровождающий чикаться не будет, раз и вернет тебя обратно рыбам.

Так, меня припугнули. Теперь будут выуживать информацию, а затем все равно отправят кормить рыб. В руках у Нины нет оружия, однако не исключено, что «сопровождающий» — тот крепыш, что втащил нас на борт — потихоньку держит меня на мушке. Вон как раз скрипит пудовыми башмаками по палубе.

— Хвостов, что ты лелеешь в своем рюкзаке? — въедливо произнесла допрашивающая сторона.

— По-моему, вы и так достаточно в курсе всех дел.

— Хвостов, мы все равно узнаем, что там, — дама подошла к зеркалу и стала прихорашиваться. Почему-то она уверена, что я не дам ей сзади по кокошнику.

— Зачем тогда спрашивать, Нина? Узнаете, когда найдете советскую ЭВМку-пенсионерку серии «ЕС».

— Да, это действительно сложно… Так почему ты присвоил эти, надо полагать, магнитные ленты?

Стопроцентно запираясь, я пожалуй ничего не достигну. Вот подозрительно заскрипела палуба где-то совсем рядом. Я выудил из пакета бобины и показал на надписи.

— Сайко, Сайко. Cognome. — Нина словно попробовала на вкус фамилию гэбэшника. — Вроде бы знакомое слово.