— Ты начитанный парень, Крейн. Надеюсь, это пригодится.

Я вышел за территорию института. Единственное, что я знал — это название и примерное местоположение объекта. Если бы не проезжавший мимо автолюбитель из Вологды, я бы точно никуда не успел. Он любил быструю езду и любил спрашивать у москвичей, куда ему — направо или налево. Те нередко врали, поэтому от частых ускорений и торможений я чуть харчи не метнул.

Наконец мы добрались. Вопреки ожиданиям спортивный объект оказался темной доминой без каких-либо признаков жизни. А вокруг высились только смутные громады новостроек-долгостроек.

— Ты, мужик, уверен, что по адресу попал? — уточнил вологжанин. — По-моему, такое место понравится только привидению.

Я глянул на «сивильничек». На мою фигурку там недвусмысленно посягали не только мушки-злодейки и еще какая-то многоножка. Значит, враждебное ко мне бандформирование может быть сильно и сплоченно. Впрочем, вещий прибор соврет недорого возьмет.

— Ну, что, смельчак, туда или сюда? — еще раз осведомился водитель.

Да уж, не особо хотелось идти в атаку. Но я все-таки захлопнул дверцу с другой стороны. Мерцающая ниточка выходила из моего позвоночника, как из некой силовой оси, протыкала лоб и уводила вглубь зыбучего мрака, будь он неладен. Я двинулся вдоль этой светящейся тропки, порожденной, как мне казалось, страхом и алкогольными парами.

Глаза мало-помалу привыкли, что фотонов тут кот наплакал. Территория оказалась огороженной, а ворота и калитка запертыми. Впрочем, никакой «колючки» не было, так что с имеющимися препятствиями я быстро управился. И почесал по дорожке к корпусу.

Интересно, подумал я по пути, что верховный инка Атауальпа был у своих индейчиков вроде узелка. Развязали его жлобы-конкистадоры и все рассыпалось.

Двери корпуса были заперты. Я, балбес, чуть не позвонил. А потом опомнился и благоразумно отправился вдоль стены. Долго не попадалось ничего подходящего, пока я не наткнулся на водосток. А парой метров выше начиналась пожарная лестница. Я, конечно не так ловко, как обезьяна, но поднялся на третий этаж, прошел по карнизу и, разбив окно, ввалился в коридор. Опять-таки темный. Мелькнула грустная мысль, что я немножко ошибся с адресом.

Я прошвырнулся мимо ряда дверей. На одной были изображены струйки жидкости. Ну-ка, посмотрим, что за дверью, вода или пиво.

Там была душевая, совсем темная, но в ней усердно работали две прыскалки. То ли у нас совсем не умеют экономить воду, то ли здесь недавно подмывали телеса. Я прошел сквозь душевую, приоткрыл выходную дверь и сразу затворил ее. Дальше было пространство, огромный зал, хоть несильно, но все-таки освещенный. Я вернулся в предбанник душевой, отломал ножку у несчастной скамейки и снова стал заглядывать в дверь, ведущую в большой и страшный зал. Где-то внизу плескалась вода. Похоже было, что внизу находится чаша бассейна, в которой кто-то или что-то бултыхается. Я приник боком к полу и стал выползать, прося у всех святых поддержания тишины. Выполз с довольно скромным звуковым оформлением и оказался на галерее, опоясывающей зал по второму ярусу. Затем глянул через ограждение — ага, плеск производится от того, что даму в красивом платье, срамно взявши за ноги, пара мужиков опускает с бортика в воду. Рядом с интересом стоят еще двое мужиков. У дамы были приятные ножки, но пытатели-истязатели безжалостно макали и макали ее. Слышались и шаги кого-то, гуляющего по галерее. До чего же их много, долбоебов.