В казенном научном учреждении имелось полным полно всякого занюханного вычислительного барахла, начиная с первых советских ЭВМ пятьдесят четвертого года. Здесь царили анархия и стакан портвейна, каждый ученый и неученый занимался чем-то своим: начальство обустраивало в здании кафе-шантан и казино, младший же персонал выплавлял золото из деталей умных и безумных машин.

Мы с приятелем Сашей расположились за мощными стенами выложенными из «БЭСМ-6», взяли дешевый фугас «московской» водки и под это дело стали раскочегаривать «ЕС-1040».

Вылетали искры из контактов, шипели и перегорали лампы, плевались конденсаторы, операционная система загружалась и снова бессильно падала под грузом дефектов и сбоев. Саша менял железную и программную начинку до той поры, пока эвээмские магнитофоны не закрутились и не стали считывать подвальные ленты. Как вскоре выяснилось, подлинных мучений мы еще по сути и не терпели, все они находились впереди.

Трухлявые ленты были там и сям подпорчены, да еще все интересные места запаролены. Однако всевозможные комбинации «ключей» подбирались рядом на свеженьком «Pentium-90». Наконец спрятанный на магнитолентах программный комплект заговорил, причем довольно сносным языком.

Наверное, из-за непонятных шпионских штучек, программы были замаскированы под какую-то игру. Путешественник попадал в древнюю страну, пользуясь «ключом» и находя «дверь», далее он преодолевал разные препятствия и неприятности. Вначале ему перечили простые голожопцы-дикари, но чем больше он ошибался, тем сильнее и изощреннее становились недруги. Вначале у них появились стреляющие свинцом палки и железные колесницы, потом непрошибаемые доспехи и огненные стрелы, а еще засасывающие волшебные ловушки.

Рассказчиком выступал некий старикан с клыками ягуара. На вопросы, например, о «ключе» и «двери», он давал честный ответ в виде какой-то математики, где я ни полстрочки не понимал.

— Значит, желаете попасть в некую чудесную страну и не знаете как, — с ухмылочкой подытожил Крейн. — Я учился на матмехе, но чтобы мне разобраться с этими уравнениями — а похоже описывается колебательный процесс — потратится немало месяцев. Конечно же, неясно, кто при этом станет платить мне зарплату в размере ста минимальных окладов, ради чего я не буду щадить мозгов своих.

Нина явно приуныла. Ее можно было понять. Даже стало жалко.

— Послушай, Саша, — вступил я, — человек, применяющий лопату, тоже имеет дело с электромагнитными силами упругости, колебательными процессами, квантовыми свойствами, но ему все такое пофигу, ему главное, чтобы входило по черенок. Не может быть, чтобы люди из ГБ имели дело с этой китайской грамотой.