Пробегая мимо титана, в котором греют чай, я прихватил железяку для помешивания угольков и совок для подбирания мусора. В тамбуре, несмотря на позднее (или раннее) время, стоял напряженный человек. Рука его нырнула подмышку, тут я и угостил его совком по «чайнику». На всякий случай — надеюсь, я был прав. В проходе соседнего вагона, по счастью оказалось свободно. Когда мне потребовалось место номер «шестнадцать», я просунул кочергу в ручку соответствующей купейной двери. Получился рычаг, который я с остервенением рванул — завелся уже, значит.

Что потом произошло, я восстановил лишь по памяти.

Нина была на нижней полке, на даме сидело двое мужиков и она не слишком трепыхалась. Я два раза ударил кочергой по этой парочке товарищей и они заколдобились. Тут на меня сверху бросилась масса. Боевая масса. Я автоматически заслонил совком свою голову и защитил ее от нокаута, но все равно на ногах не удержался. Попробовал пнуть противника ногой, даже врезал ему, но особого впечатления не произвел. Светящиеся ниточки протянулись к моему животу и я вовремя вильнул в сторону, а на то место, где недавно имелось мое мягкое место, обрушился каблук. В полумраке неприятель решил больше не оплошать и наклонился, чтобы приголубить меня руками. И приголубил бы, если бы я не нащупал оброненную кочергу. Не знаю, куда я там угодил супротивнику, однако он обмяк и навалился на меня как рухнувший блиндаж. Чтобы выкарабкаться из-под, понадобилось больше времени, чем на саму драку. Потом я включил свет и решил посмотреть, что там осталось от Нины.

Она, в принципе, была не столь далека от нормы. Я подхватил полубессознательную женщину, а также ее сумку, в которой, между прочим, покоились мои магнитоленты, и потащил и ту, и другую по проходу. Сейчас я меньше всего представлял, что надо делать, где еще могут встретиться гады… Ага, стоп, а что кажет приборчик «сивильник»?

На экране к двум человечкам никто не подступал, ни агрессивные оппоненты, ни технические неполадки. Я, окрыленный приятным известием, без дальнейших приключений дотянул Нину до своего купе. Там царила приятная пустота, поверженные тела напрочь исчезли. Может, в связи с этим и поезд ненадолго стопанулся. Я искренне понадеялся, что наши негодные попутчики решили сойти на полустанке. Затем хорошенько заперся и похлопал Нину по щекам. Она поймала мою руку и отшвырнула — значит, очухалась.

— Госпожа Леви-Чивитта, алло, я забрал свой залог, то бишь магнитоленты, поэтому тебе не надо выкладывать баксы за свое спасение. Считай это приятной новостью.