— Ну, ладно, ладно. — Она уселась, одежки на ней было немного и только самая нужная. Длинная футболка и пока неясно что еще. — Я вижу, Егор, что ты немного годишься нам. Так что могу взять тебя в долю, если ты полностью расколешься и отдашь ленты. Как, устраивает такой вариант?

— Не совсем. Как насчет того, чтобы оказаться поблизости без лишней одежды, причем не в морге.

Дама ответила невпопад.

— Я могу поручить тебе собрать и возглавить специальную группу, которая займется золотом рейха. Получишь аванс, а в случае успеха и десять процентов от прибыли.

В ее голосе импортные интонации исчезли совсем — какое уж притворство, когда полуголая попа наружу.

— Я высказал пожелание, Нина.

— Ну, ты настырный, — отозвалась дама без гневных обертонов. И я воспринял это как добрый знак.

Я придвинулся, одновременно просовывая руку под ее футболку. Там действительно имелось немного из одежки, но зато все необходимое из телесных принадлежностей, выпуклостей и обводов, обтянутых шелковистой шкуркой. Оказывается Нина умела быть ласковой и под скорлупой из резкостей и колкостей, переходящих в грубости и враждебности, было аппетитное ядрышко из весьма нежных эмоций. А чуть дальше потрескавшихся краев губ ощущалась теплая, вводящая в резонанс, мякоть.

Удобств для самого интимного дела в купе явно недоставало, но дама с неожиданной чуткостью, а может и квалификацией, расположила меня так, чтобы движение поезда не мешало, а помогало нашему общению.

Она как будто ждала от меня решительных действий, поэтому мы все проделали сноровисто и толково. Я быстро понял, что эта мадама — лучший мой вариант.

Утром, перед приездом, нам еще пришлось наведаться в Нинино купе — не идти же иностранной гражданке по столице нашей родины в одной мятой футболке. Однако ничего страшненького, кроме нескольких капелек крови на простыне и на полу, не обнаружилось. Так что госпожа Леви-Чивитта вновь облачилась в свои стильные тряпки, а я опять должен был ходить как клоун, в ковбойских прохарях и цветастой рубахе навыпуск.

Нина побывала желанным гостем в одной бойкой московской газетенке и запустила рекламу насчет привлечения Сайко как мухи на говно. Клюнет ли не клюнет чудак на приманку в виде своих документов и вещичек? Пока напарница забрасывала рекламную удочку, я сидел в кафешке, потягивая сладкую жидкость и выслушивая хихишки каких-то пэтэушниц на предмет ковбойских сапог.

Потом мы с Ниной навестили моего приятеля Сашу Крейна, который работал в вычислительном центре одного академического института. Тут уж была моя стратегическая инициатива.