Теперь же им приходится пробавляться то охотой, то чистым разбоем, и ждать нападения спецназа Верховного Инки.

Вот такая воистину херовая история.

Хорошо, что у ребят имелся запас кофейного порошка и зеленого горошка в банках. Правда, и мне пришлось распрощаться с исключительными правами на засахаренные фрукты, мед и хмельную чичу, которыми снабдил в путь-дорогу заботливый Верховный Инка.

Однако, в моем неприкосновенном для других запасе осталось несколько мешочков с кокой-кукой, о чем я предпочитал не сообщать, чтобы не возбуждать зависть. Ведь благодаря этим листочкам меня частенько навещала расслабляющая дама-ягуар.

Кока за щекой была плюсом, а минусом являлось то, что мне никак не удавалось подначить своих недоверчивых сотоварищей на крупную вылазку, на разведку боем, пока у нас оставались хоть какие-то боеприпасы. Однако, надо было признать, что команда худо-бедно приспособилась для дикого житья. Знала, как подстеречь задумавшегося оленя, как вычислить квартиру медведя и чем можно полакомится в мире насекомых и червей.

Вожаками считались Коковцов, Кузьмин и перуанец Альварес. Витя Кузьмин казался самым резким из них и его удалось бы сгоношить на что-нибудь отчаянное. Грегорио Альварес же выглядел весьма умеренным синьором. Ну, а Коковцов вообще был приспособлен только для лежания на печи.

Мы бродили по склонам, которые вели прямо в протяженную долину, уже известную мне Урубамбу, где было полно жилья и жратвы, но эти лохи предпочитали ночевать на деревьях. В этом духе и продолжалось бы, кабы меня не разбил радикулит, в просторечии, люмбаго. В то утро мы удачно поохотились, подстрелили двух олешек, одного лично кокнул я, просидев в засаде около горной речушки часа с три. Нахолодил поясницу. А еще половину моей добычи дали тащить мне самому, как менее навьюченному. Однако полуразвитая мускулатура не выдержала нагрузки и передала ее на костяк. Позвонки сплющились и сдавили межпозвоночные диски, заодно и простуженные нервные окончания, те стали трезвонить в болевые центры. Все было справедливо, однако я стал выламываться из колонны и отставать. Если точнее, я пытался кое-как ковылять с помощью посоха. Но в какой-то момент понял, что безнадежно затерялся. Товарищи не заметили этого или вернее, предпочли не замечать. Оставалось только сесть на мшистый камень и сунуть за щеку несколько листиков коки.

И тут снова подступило то, что не наблюдалось последние две недели горных скитаний. Две недели я был просто отпрыском цивилизации, случайно оказавшимся в диком лесу. Две недели я шастал, где попало и стрелял какую угодно дичь, не думая о демонах-хранителях и тотемных духах. Сейчас же я смог легко вспомнить, что мне сделана неслабая прививка древней шизофрении.