Носач и Золотая Звезда сразу пустили несколько стрел, а Кукин не стал тратить на это время и кинулся на превосходящего врага, прикрываясь щитом и вращая топором. Я видел, как он прошелся по шее одного оппонента, вломил левой ногой другому. И правой ногой — ударом назад «уширо гери» — уложил человека, похожего по свирепости на вождя. Вскоре Колю поддержали и Носач с Золотой Звездой, который отвешивал головкой своего цепа направо и налево. Тут раздался женский крик и отвлек меня — двое голозадых тащили в лес Часку. На мгновение пролетела шальная мысль, что без этой дамы жизнь будет проще. Но я себя сразу же устыдил — красотки на дороге не валяются — и, скинув поклажу, рванул вдогонку. Передо мной возникла какая-то злодейская рожа и замахнулась копьем с длинным и широким обсидиановым острием. Я сработал «пшиком» прямо в неприятельскую рожу и дрогнувшее копье промахнулось.

После чего догнал голозадых и обезвредил их чрезвычайно элегантно: схватил за пучки волос, которые у них произрастали на макушках, и столкнул головами. Через несколько секунд Часка захлебывалась от счастья у меня на груди. Когда я вернулся на прежнее место, все было закончено. Справедливое возмездие совершено. Там и сям валялись бездыханные налетчики. Разглядел я и регалии на их поясах — что-то типа орденской планки, только вместо жестянок висят головы, искусно выделанные, то есть уменьшенные раза в два. Смотрю, и Кукин с Носачем несут свежеотрубленные «кочаны», а Золотая Звезда вдобавок тянет какого-то упитанного мертвеца за ногу.

— Это вам зачем? — строго вопросил соратников.

— Чтобы народ уважал, — кратко отозвался Кукин.

— Его на обед, — солидно сказал Золотая Звезда, указывая на тушу. — Я долго выбирал, где мясо понежнее. Пощупай, какая попа мягкая. Чего пугаться, мы же не в сыром виде жрать его будем, а культурно приготовим.

— Это, чтобы ум врага перешел к нам, — объяснил Носач, подбрасывая и ловя трофейную голову. — Сделаю из нее поилку.

— Мне казалось, что ты тонко чувствующий, — попрекнул я.

— Носач — тонкочувствующий, — сердито отозвался соратник. — Эти люди как бы и неживые уже. Согласен, брат мой?

— Согласен.

— Так вот, они хотят нам помочь, принести какое-нибудь благо, — индюшка привел назло убийственный довод. — А мы им уважение должны оказать. Надо показать, что мы их на самом деле любим и не брезгуем.

— Ты забыл поинтересоваться насчет любви и уважения у них самих, Носатый. Поскольку я все-таки здесь командир, то приказом номер семь запрещаю использовать черепа и кости поверженных врагов для всяких поделок, а их мясо, начиная от филе и кончая пупками, употреблять в пищу. За этот запрет мы и воюем — ведь каждый имеет полное право собственности, если не на автомобиль, то хотя бы на собственный организм, на свою личность.