И вот наступил праздничный день. Толпы народа из разных селений долины двинулись по дороге, ведущей к главному храму Урубамбы.

Впереди чинно шествовали идеологические работники, жрецы. Атун уильяк, святой отец всей долины в белом плаще и плюмаже из страусиных перьев, важного мужчину поддерживали двое служек; среднее звено, настоятели храмов, среди которых был и Золотой Катыш; плюс стая дьяков-уакаримачиков, заклинатели дождя, лекари, колдунишки; плюс толпы айяртапуков, мелкотравчатые ясновидцы, прорицатели, гадатели, изготовители амулетов, ублаготворители земельных духов-чаркакамайоков и домашних демонов-уискамайоков.

За ними тащились песнопевцы, прилежно исполнявшие гимны-уалья под мелодии флейт, сделанных из берцовых человечьих костей, и ритм барабанов-уарачику, обтянутых людской кожей, соответственно выкаблучивались и танцоры со своими магическими плясками.

Далее в процессии участвовало начальство в виде десятников, сотников, темников — уну камайоков, все были приодетые по форме и различались, в первую очередь, по перьям на плюмажах. Солидно вышагивали уполномоченные комиссары Верховного Инки — тикуй-рикуки с золотыми пластинами маскапайча на лбах.

Далее семенили пуреки — радостные трудящиеся, довольные гарантированной похлебкой и набедренной повязкой. Они тащили на головах корзины с початками маиса, клубнями картофеля и прочими плодами стеблей, веток и корней, а также кувшины с пивом и чичей.

В общем, шла праздничная демонстрация по типу недавних наших, тут вам партийные, хозяйственные, государственные руководители, тут вам наглядно представлены всевышние законы природы и общества. Тут и мы, приносимые в жертву. Я двигался в окружении бравых воинов вместе со своими товарищами по торжественному закланию. Многие из них относились к разряду «сладкие кости», миски-тульу, то есть лентяев. Одни попали в лентяи, потому что дрыхли по утрам, вместо того, чтобы торопиться в поле. Другие стали «сладкими костями», потому что экономили силы, придумывая всякие ухищрения на замену сохе и мотыге — типа плуга, запряженного верблюдицей-ламой. Не помогло лентяям наказание в виде битья камнем и лечение в виде тонкого вскрытия черепа, оттого решено было вычеркнуть их из списка живущих.

Были в нашем числе и нарушители запретов, ходившие по женской тропе, и те, кто встречался с девушками без разрешения начальства — лучше бы эти распутники любили лам. Были и те, кто забыл принести благодарственную жертву какому-нибудь чаркакамайоку, и те, что пытались унести с государственного поля (владений Солнца) в личный котел пару початков кукурузы.