— Все выяснится, товарищ капитан. В Перу я работал, в частности на стройке (а ведь чистая правда). Озеро Титикаку знаете? Там и проливал свой пот.

— Это тебе на стройке шкуру проштамповали? Чтобы веселее было трудиться?

Я посмотрел туда, куда был направлен милицейский взгляд, на предплечье, где был изображен демон, держащий в руках свою голову. Мне эту татуировку действительно накололи у инков, так сказать, на счастье, в братстве Полуденного Солнца.

— Если без подвоха спросили, товарищ капитан, то признаюсь чистосердечно — на руке, можно выразиться, нарисован мой ангел-хранитель.

— Ладно, хранимый безголовым ангелом, какие у тебя счеты с группировкой Аслана Фархадова?

— Ну, какие у меня могут быть счеты? Бизнесмен из меня, как из говна пуля. Так что я никому ничего не должен, — опять же правдиво ответил я.

— Брось, Хвостов, все убитые были из бандформирования Фархадова. Причем, всех их уничтожили профессионально и изобретательно. — Буераков подчеркнул интонацией последние слова. — Ты воевал на Кавказе, в то же время и в том месте, где орудовал Фархадов со своими людьми. Мы знаем также, что ты служил именно на той железнодорожной станции, где он лежал в госпитале. Твой приятель доктор Крылов лечил Фархадова, а потом был зарезан каким-то южанином. Если точнее, убит по особому ритуалу. Тебя же в тот день и час крепко помяли.

Оперативники стали двигаться по комнатам, аккуратно разглядывая то и се, отодвигая и отколупывая, разрушая с трудом наведенный порядок.

— Вы, товарищ капитан, почти все знаете, в отличие от меня. Разберитесь до конца и расскажите мне. Я к тому времени диктофон куплю. Вдвоем сделаем на этом сочном материале книгу-бестселлер.

— Ну ты обнаглел, — незлобно подытожил Буераков. — И почему ты так обнаглел?

— Просто вам не привязать меня к этим мокрым делам.

Один из оперативников притащил простыню, измазанную зеленой кровью.

— Что это за дерьмо? — решил выяснить капитан.

— Последствия медицинских экспериментов. Вот если бы эта краска была голубой, вы могли бы обвинить меня в том, что я пришил аристократа.

— Где находился вчера с трех до четырех вечера, Хвостов?

— Дома, начальник.

— Кроме тебя кто-нибудь еще был в твоей квартире? То есть, находился тогда внутри жилища, входил или выходил?

— Тогда нет.

Какая-то новая догадка прорастала в голове Буеракова. И он, сделав глаза мудрыми и проницательными, произнес:

— Я ведь в курсе того, что Крылов сотрудничал с госбезопасностью. Ты тоже ОТТУДА?