— Хорошо, что ты появилась, — кинул я демонической силе, чувствуя справедливую ненависть. — Но не думай, что тут все от тебя торчат.

Демоническая сила надвигалась. Я видел каналы ее истечения, распустившиеся как женские волосы, они пронизывали моих людишек, швыряли, дергали их, болтали по воздуху, развратно елозили в мозгах и добывали энергию сдвига. Один из таких побегов вертелся около моего лба.

Не панику, а справедливую ненависть это вызвало во мне. Я снова почувствовал, как вокруг позвоночника несутся вихри и смерчи, среди которых выделяются тяжелые и острые вибрации. Абстрактные ощущения сменились более конкретными. Вихри становились нитями, нити сплетали мне новое тело — «тело войны». Моя новая голова была тяжела. Более того, ее украшало острие. Я видел свои новые ноги, этакие колонны, обшитые толстенной кожей. Я видел свои бока, более похожие на борта танка. А потом я налился огнем и рванулся в атаку на объект ненависти. Ноги увязали в какой-то липкой дряни, корпусу мешала гибкая словно резиновая растительность, но я все-таки добрался до брюха Чаупиньямки. Заострившаяся голова воткнулась в мягкое и мерзкое нутро, на меня брызнула и посыпалась копошащаяся, кусающаяся, царапающаяся требуха. Такого омерзения я никогда еще не испытывал. Сто процентов антикайфа. Только отрешившись, представив всю цепочку миров, тянущуюся из небытия к сверхбытию, я избавился от отвращения к этому дерьму. А потом взгляд опять втянулся в исходный мир.

Кругом еще мучились солдаты и матросы, но насекомых было уже в сотни раз меньше, а те, что остались, удирали со всех членистых ножек под ударами факелов и хрустели под карающими подметками сандалий и башмаков.

Ко мне подходили Кузьмин и Коковцов. Они явно были искусаны и явно были недовольны. Я решил стать вежливым и предупредительным.

— Вижу, друзья, что вы собираетесь провести заседание штаба или даже устроить военный совет. Заранее скажу, что я не против. Только, давайте, вначале чайку сообразим.

— Похоже, нас твое мнение скоро перестанет интересовать, — зловеще произнес опухший Коковцов.

— Почему?

— Потому что мы идем не туда, — обвинил экс-сержант Коковцов.

— Опять подозрения, что меня нанял Верховный Инка в своих гнусных целях?

— А что, если да? — скупо, но веско сказал Кузьмин, который раньше всегда был на моей стороне.

— Тогда стал бы он напускать всю членистоногую гадость на нас? Эти мучительные укусы как раз свидетельствуют о том, что мы движемся туда, куда Уайна Капак не хочет. А вот когда мы наступали на столицу, захватывая селение за селением, все у нас ладилось и удавалось. Так или нет?