Красавчик, видать, был из ветеранов.

Ну да, и деревянная нога тоже служила тому подтверждением.

Война за Кантард с его серебряными копями длилась целую вечность. Она смешала поколения. Она накрепко связала людей, не имевших ничего общего – кроме самой войны.

– Морская пехота? – спросил я.

Красавчик утвердительно пробурчал что-то в ответ.

– Я тоже.

Он был на порядок старше меня, так что нас мало что объединяло. Впрочем, хватило и этого.

Достаточно двух минут боевой подготовки, чтобы вас раз и навсегда убедили в том, что морская пехота – совершенно особый, радикально превосходящий всех остальных биологический вид. И что раз ставши морпехом, ты навсегда морпехом и останешься. Р-р-ры!

Морпехи друг другу ближе, чем родные братья-сестры.

Ну и так далее.

В общем, такое не забывается.

Мы не стали травить армейские байки. Не мужское это дело. Такое позволительно только с теми, с кем ты вместе служил.

Однако мое признание подействовало не хуже тайного знака, пароля. Красавчик сразу заговорил доверительным тоном:

– Не верится мне, что там привидения. Фигня все это. И музыки я там никакой не слышал. А ведь я здесь с самого начала сижу. Но какие-то шуты явно пытаются сорвать строительство. Может, это дети балуются. Они здесь все время ошиваются. То банда какая детская, то такие, будто только-только с Холма сбежали. А вот жуков и правда по это, по самое. Таких, в каких и поверить трудно, пока они по ноге твоей не полезут.

– Расскажи-ка о них.

– Здоровенные. И жирные – что твоя кошка. Да ты заходи, поброди по дому. Вот сам и увидишь, и очень скоро.

Он шагнул в сторону, освобождая проход.

Никто больше не оспаривал моего права посетить стройку.

По правде говоря, никто вообще не обращал на меня ни малейшего внимания. Все – за исключением Красавчика – были целиком и полностью поглощены строительным процессом.

Я вошел в дом. Здесь оказалось тепло, хотя я и не понял, почему именно.