Этот пацан что-то задумал. Определенно.

Кип был не один. Двое его приятелей подобной же диковатой внешности стояли на противоположной стороне улицы и делали вид, будто происходящее их не интересует.

Вдвойне подозрительно.

Тинни замечательно разбирается в людях. Когда это ей интересно, конечно. Обычно она использует свои навыки применительно ко мне одному. В данном случае она сделала исключение…

– Как поживает мама? И сестричка Касси? – спросил я.

Тинни включила свой рыжеволосый жар на полную мощность, от которой с людьми обыкновенно происходит сердечный паралич, разжижение до состояния киселя и ограничение словарного запаса местоимениями.

Кип слабо квакнул, как раздавленная лягушка. Всего раз. Тинни придвинулась вплотную к нему. Кип знал, кто она. Одна из этих сказочных женщин-паучих из племени Тейтов. Он видел ее на мануфактуре. Вне всякого сомнения, она наложила изрядный отпечаток на его созревающую юношескую психику.

Достаточно страшно, когда это извращенное колдовство направлено на старого перца вроде меня. Однако, будучи нацеленным на комплексующего юнца вроде Кипроса Проуза, оно превращается в оружие чудовищной разрушительной силы.

– Вот здорово, – выдохнул я. – Ты испарила ему мозги. И как мне теперь из него хоть что-нибудь выудить?

Дружки Кипа, как я заметил, тоже не слишком этому радовались.

– А что ты хотел узнать? Может, лучше я поспрашиваю?

– Идет. Только после этого я все-таки вобью тебе в сердце кол.

– Если ему достанет твердости, я смогу еще с ним позабавиться… минуту или две.

– Слова, слова…

Кип смог наконец вздохнуть.

– Его матерью и сестрой тебе интересоваться незачем, – заявила Тинни. – Когда я щелкну пальцами, ты забудешь, что они у него вообще есть. – Щелк!

– Да, госпожа. У меня нет ни малейшего интереса к благополучию этих несуществующих дам. Зато теперь я знаю, как ты напускаешь на меня свои чары.

Ответом на эту реплику стал испепеляющий взгляд. Я выжил и избежал дальнейших последствий только благодаря тому, что взгляд Кипа снова сделался более или менее осмысленным и он начал изъясняться разборчивыми словами.

– Что ты здесь делаешь, Кип? – спросил я.

Впрочем, я мог бы догадаться и сам. Возраст у него самый что ни на есть впечатлительный. И финансы, позволяющие потакать подростковым фантазиям, тоже имелись. До Веселого Уголка от театра рукой подать.