Глупо с его стороны. Там и прикончить могут. Дюжиной различных способов. И не обязательно быстро.

Будучи сообразительным мальчиком, он избежал ответа на этот вопрос, вернувшись к тому, который я задал первым.

– Мама хорошо. Только вроде как не знает, чем себя занять теперь, когда ей не надо все время работать.

Значительная доля доходов от мануфактуры причиталась ему. Собственно, Кип с матерью и сестрой владели их большей частью. Так он настоял.

– Так ты купил ей тот дом?

– Да, тот, в котором она всю жизнь прожила. Он теперь целиком ее, от чердака до подвала.

– Это хорошо. И все-таки – каким ветром тебя сюда занесло? Надеюсь, ты пришел не затем, чтобы сгинуть в Веселом Уголке?

Кип отчаянно покраснел. Сильнее, чем прежде, когда Тинни обрабатывала его своим колдовством. Некоторое время он заикался.

– Так, шатался с приятелями, – выдавил он наконец и ткнул пальцем в сторону нетерпеливо переминавшихся с ноги на ногу юнцов; даже через улицу ощущалось, насколько они напряжены, раздражены и мечтают убраться подальше от «Мира». – Просто увидел вас и решил сказать «привет». Чем вы заняты?

– Насекомых вывожу. – Я ткнул пальцем в жука, который так и валялся у колеса Плейметова экипажа.

Кип округлил глаза:

– Ух ты! Ладно, мне пора.

– Приятно было пообщаться, – улыбнулась ему Тинни.

Он поперхнулся, вяло махнул рукой и отчалил. Тинни послала вслед воздушный поцелуй – скорее, чтобы потешить его приятелей. Те налетели на него, стоило ему оказаться вне пределов моей слышимости.

– Тебя забавляет все жестокое и необычное, да, женщина?

– Можно подумать, ты мальчишкой не наступал на те же грабли.

– Тогда у меня не было знакомых рыжих красоток.

– Хороший ответ. Но неправильный. Попробуй еще раз.

– В чем ошибка?

– В попытке отвлечь любопытствующего взрослого, сделав ход первым.