– Красавчика точно. Второго – вряд ли. Шустер, правда, все равно заставит их сознаться в том, что они делали и чего не делали. Вряд ли они смогут причинить кому-то зло.

– Тебя это не волнует?

– Меньше, чем волновало бы, если бы они сумели потоптать меня, как собирались.

– По-твоему, они попытались бы?

– Наверняка. Их было слишком много, и в этом возрасте у них напрочь отсутствует понятие, что можно, а чего нельзя. Красавчика затоптали, прежде чем прикончить.

– Значит, работа закончена, если так. Правда же?

– Отчасти. Жуки никуда не делись, а еще есть призраки и загадочная музыка. Эти молокососы на такие штуки не способны.

– Вон идет твоя старшая жена.

– Ах ты, ехидный гений!

– Я вовсе не гений, зато чертовски хороша.

Что правда, то правда.

21

Синдж приближалась медленно, то и дело нюхая воздух и тревожно оглядываясь по сторонам.

– Гаррет, с тобой все в порядке?

– Мальцы до меня даже дотронуться не успели, а все благодаря точному расчету времени. – Я махнул рукой в сторону Плоскомордого и Плеймета и рассказал, что произошло. Так ее проще всего успокоить – дать понять, что она не останется без талона на льготное питание. – Что ты выяснила?

– Они вошли в дом в квартале от театра. Дошли вон до того угла и повернули налево. Дом с виду заброшенный. Только мы ведь знаем, что в Танфере нет заброшенных домов.

С недвижимостью в городе и впрямь сейчас напряженно. Сказать, что совсем нет ни одного пустующего дома, конечно, нельзя. Но он должен находиться совсем уже в запущенном состоянии, чтобы в нем не поселились бродяги.

– Такой же пугающий, как «Мир» в ночное время?

– Возможно.

– Ты чего-то недоговариваешь?