Я пробормотал в ответ что-то нечленораздельное. Укрепив дух завтраком и вооружившись чашкой чая с медом, я отправился соревноваться кислыми физиономиями с напарником.
46
Навстречу мне из комнаты Покойника выпорхнула Синдж, сияя, как свежеотчеканенный солнечный луч. Она тащила огромную охапку всякого барахла. Я не стал предлагать ей помощь. Трудно вести себя придирчиво по отношению к Синдж даже в том паршивом состоянии, в котором я пребывал. Чувствуешь себя потом виноватым.
– Я перебираюсь в новый кабинет, – объяснила она. – Мебель сегодня обещали привезти.
Даже упоминание о растранжиривании моих кровных не вывело меня из себя. Я вежливо пробурчал что-то. Но наверное, недостаточно вежливо: Синдж насупилась.
Я плюхнулся в кресло и отхлебнул чая. Дину хватило сообразительности подсыпать в заварку каких-то трав, немного унявших головную боль и успокоивших желудок.
Хлебцы с жирной подливкой тоже легли солидным балластом.
– Никак не научусь останавливаться вовремя, – признался я. – Я что, один такой идиот?
Его Милость продолжал пребывать в благодушном настроении.
«Это не совсем так. Вы, люди, при всем своем умении помнить и даже предугадывать возможные последствия, при всей вашей истории и морали, редко задумываетесь о таком».
– Что?
«Вы никак не можете отделаться от животной привычки жить текущим моментом. Даже самые гениальные представители вашего племени игнорируют гарантированную головную боль завтра поутру ради недолгого сегодняшнего удовольствия. Похмелье – идеальный тому пример».
– Тебе виднее.
Все-таки он понимает это не до конца. Как бы глупо оно ни казалось, случаются ситуации, когда без хорошей встряски не обойтись. И тут уже не думаешь о том, как будешь чувствовать себя наутро. Сколько бы раз тебе ни приходилось прежде, проснувшись, страдать от последствий.
«А ты, уверен на сто процентов, не хочешь, чтобы тебе об этом напоминали».
– Эй!
Вернулась Синдж и испуганно пискнула.
– Извини. Я не на тебя, а на него рявкнул.
Она нагрузилась бумагами и снова исчезла.
«Ты готов? Нам еще работать и работать».