В небе над нами проплыла еще пара летучих ящериц.

– Ну, на работу вышли несколько человек. Восемь, говоря точнее. Двое пытались работать в доме. Четверо поднялись на крышу. Один начал красить стену вон у того входа. Последний ходил и покрикивал на остальных. Ну прямо как я с этой работой. Мне тоже приходится всех подгонять. Короче, он сказал, что завтра их больше придет. И что он будет очень благодарен, если кто-нибудь сделает что-нибудь с этими жуками.

Летучие твари тем временем спикировали на крышу и через пару секунд улетели прочь, держа в лапах по огромному трепыхающемуся жуку.

– Похоже, проблема разрешается сама собой, – заметил я.

– А знаешь, – ответствовал Плоскомордый, – мне близка точка зрения этого их десятника.

Подобные фразы я от Тарпа слышать не привык.

– От кого это ты такого нахватался?

– Чего?

– Того, что сказал только что.

– Насчет точки зрения? Тут один старикан заглядывал нынче днем. Билл как-то там. Сказал, он тоже на тебя работает. И сказал, что типа понимает, почему десятник все хнычет насчет этих жуков.

Билл, да? Что, интересно, он задумал? Извлечь выгоду из ситуации, это точно. Как поступил бы на его месте любой настоящий карентиец. Это у них в крови.

– Скажи, где сейчас Торнада? У Мешка с костями к ней дело.

Тарп разом исполнился подозрительности.

– Я возражал, – пояснил я, – но Покойник не желает меня слушать. Сказал, что у него есть работа, для которой Торнада подходит идеально.

– Она вон там шатается без дела. Хотя под ногами почти не мешается, поскольку ей за это не платили. И Прилипала тоже всю дорогу ныл. Он ведь хрупкий. Он не любит, когда холодно. И не может работать над новой пьесой, пока он здесь. – Тарп ухмыльнулся. Упаси вас боги от этого зрелища. Я до сих пор не понимаю, почему его зубы не прогнили еще окончательно, до основания. Он подергал меня за рукав пальто. – Но понимаю, почему тебе больше не холодно.

– А все спасибо Тинни. Куда идти, туда?

Он неопределенно хмыкнул.

– Сейчас вернусь.

50

Торнаду я нашел в нише футах в пятидесяти от входа, где она сидела с Ионом Сальватором и курила трубку.