– Да вы не беспокойтесь, мистер Гаррет. Ничего страшного. Настоящая рвань, хотя я сам его пошил. Оно у меня осталось, потому что его заказчик не забрал. – Все это время он подгонял мое новое пальто, которое я полюбил с первого взгляда. – Просто оплатите неустойку, и я никому ничего не скажу.

– Сколько?

Он назвал цифру, которая камня на камне не оставила под моими подозрениями в том, что он, возможно, не просто славный, честный, маленький, толстенький старый портной. Я запротестовал.

– Мне очень жаль, если вы из-за этого беспокоитесь, – сказал он. – Ладно. Я повешу его обратно на плечики. Возможно, Хихис все-таки придет его забрать.

Вряд ли найдется много людей по имени Хихис. В городе есть только один Плоскомордый Тарп. Подозреваю, что Лазутчик Фельске тоже такой один. И вряд ли Хихиса Листора больше одного. Хихиса Листора, скончавшегося от потери крови пару лет назад, после того как кто-то, кого он знал хуже, чем думал, обиделся на одну из его шуток.

Хихис Листор из тех типов, которые вполне могут заказать себе такое шутовское пальто.

– Пожалуй, я сжалюсь над вами, мистер Йен. Хихис не вернется. А если и вернется, пальто ему определенно не понадобится. Скорее наоборот.

– С ним что-то случилось?

– Он перестарался с одной своей шуткой. И в результате остыл до комнатной температуры. Довольно давно уже.

– Я так и боялся. Он не отличался быстротой реакций. Но шутить не уставал.

Сохранив лицо по всем статьям, мы закончили примерку, я отсчитал ему его кровные денежки, напялил остатки пальто – посмертного памятника Хихису, и приготовился мерзнуть дальше.

– Это я дошью дня через два или три, – сообщил мистер Йен. – Пришлю его к вам домой с посыльным. Если только вам не понадобится прийти самому для последней подгонки.

– Замечательно.

Я нырнул обратно в снежные вихри. Только теперь до меня дошло, что старику-портному потребовалось всего несколько дней, чтобы узнать, где я живу.

Я совершил большую ошибку. Я направился в «Пальмы». Просто потому, что не знал места ближе, где можно было бы согреться и получить теплый прием. Мне бы стоило пойти сначала к Плеймету на конюшню. Идти туда от мистера Йена почти столько же. Но Плеймет честен до занудства. Морли Дотс порочен, как сам порок. К тому же он погряз в делах, которые вызывали у меня жгучее любопытство.

81

Под призывное пение серебряных свистков из метели выступило несколько ненавистных мне фигур. Ни в синих куртках, ни в красных фуражках. И, как я отметил уже, свистки у них тоже были не жестяные.

В результате я оказался вовсе не в «Пальмах», где мой закадычный друг поведал бы мне все о своих надеждах, расчетах и задумках.