– Принц Руперт отдал его в обмен на то, которое я носил. Что, у призраков выходной?

Ответом мне был дружный смех.

– Истинная правда, Плоскомордый. Ему так захотелось мое пальто, что он не пожалел своего. – Мне нужно было приниматься за работу. Но не получалось. – Меня туда Шустер затащил. Принц находился в Аль-Харе. Он увидел мое пальто и влюбился в него.

Не знаю, с чего я ожидал, что Тарп мне поверит. Тупоголовые уличные воришки и то интереснее выдумывают.

– Что здесь происходит? Ты Плеймета видел?

– Да. – Тарп явно намеревался устроить мне веселую жизнь, но дело ставил все-таки впереди развлечений. – Он заходил. Принес два черных сундука. Просил передать, крысюки сегодня не могут. Может, завтра – если погода улучшится.

Я занялся сундуками. Сначала маленьким – он мог завоевать мне друзей.

Пока Тарп готовился вернуться к предположениям насчет краденой бобровой шубы, я достал из сундучка тяжелый кожаный мешок.

Атмосфера разом изменилась.

– Гаррет, – промурлыкал Плоскомордый, – солнце мое. Что у тебя в этом мешочке, брат мой? – Он услышал приятный металлический звон.

Я продемонстрировал драгоценные металлические кружочки.

У меня сразу стало много друзей.

Они остались моими друзьями даже после того, как распихали монеты по кошелькам и карманам.

– Здесь слишком жарко, ребята, – заявил я. – Что бы вы на этот счет ни думали.

– Ты все пытаешься выморозить это место, – сказал Плоскомордый. – С чего бы?

Я объяснил.

Сразу стало ясно, что в дракона он верит еще меньше, чем в рассказ о моем пальто. Что для него это абсолютная, стопроцентная Гарретова лапша на уши. Которую мне и не стоило пытаться ему продать.

Это задело меня за живое. Я начал накаляться, но вспомнил инцидент в учебной роте – на девятый день моей службы.

Мы спали всего пару часов. Боги муштры подняли нас и вытащили на предрассветный плац. Я надел нательную рубашку задом наперед – так торопился, чтобы не выскочить из палатки последним, ибо это гарантированно обрушило бы на меня гнев богоподобного сержанта. Я еще не понял тогда, что гнев найдет лазейку, как бы я ни старался.

Коллега-новобранец дружески указал мне на ошибку. Я огрызнулся. Я попытался утверждать, что эту рубаху пошили именно так, а не иначе и что вовсе я не ошибся.