Никто не произнес ни слова. Мы все прекрасно играли свои роли. Кто-то в Аль-Харе знал, где искать меня в разгар пурги. Посему мне пришлось притормозить свою жизнь до тех пор, пока этот кто-то не удовлетворит своего желания поболтать со мной.

Один конкретный «кто-то» представлялся мне вероятнее других. Ему не было необходимости объявлять принадлежность своих подручных посредством головных уборов.

Прогулка до Аль-Хара не заняла у нас много времени. Лилипут Линтон Саггз доставил меня к директору Шустеру в два счета.

Директор ждал. И не один. Поддержку ему оказывал полковник Туп, сидевший рядом. Третьего человека я не знал. Однако почтение, выказываемое ему остальными, позволяло предположить, что это принц Руперт. Фанатик права и порядка в королевской семье. Взгляд его серых глаз стальным отсветом напоминал Шустера.

От трона Каренты принца Руперта отделяло каких-то там два дряхлых здоровья. И он вполне мог еще там оказаться. Что, пожалуй, пошло бы королевству на пользу. Каренте не помешает твердая рука. В этой компании Шустер оказался младшим по званию.

Ну, не считая, конечно, Гаррета, который по сравнению с ними был где-то на уровне мостовой. И кучи толпившихся за моей спиной зевак в фуражках.

Шустер начал с вопросов, явно интересовавших не его.

Все это – по крайней мере, в описываемый момент – нравилось ему не больше, чем мне.

Из всех реалистов, с какими мне приходилось встречаться за свою жизнь, он самый-самый. Он понимает реальность на порядок лучше, чем себя самого со своими странностями. Он знает, что может добиться всего, чего хочет, или даже большего, – для этого достаточно терпения… ну и еще нужных людей. И он знает, что все мало-мальски значимые люди не будут перечить директору Конфиденциальной комиссии по королевской безопасности, что бы они там ни говорили на людях.

Дил Шустер таков, каким ему нужно быть. Терпеливый. Умный. Беспощадный. Лишенный сострадания, совести и чувства вины. Возможно, он – будущее Танфера. Девять из десяти подданных его величества пришли бы в восторг от того будущего, какое пытается сотворить Дил Шустер.

К чему это я? К тому, что у нас без лишнего шума, тихой сапой, медленно, но верно устанавливается тирания. Та самая тирания, при которой жизнь наверняка сделается безопаснее, проще и удобнее для девяти десятых населения.

Спора нет: в Танфере в правление Дила Шустера бояться придется только преступникам. Правда, в преступники при этом запишут всех, кому не нравятся методы правления Дила Шустера.

Примерно полчаса Шустер задавал мне вопросы, на которые я отвечал абсолютно честно – на все до одного. Все это, мягко говоря, меня удивило, поскольку все они не имели почти никакого отношения к происходящему. После этого они с принцем превратились в наблюдателей. Вместе с галеркой. Говорил теперь полковник Туп.