Но Минди говорила что-то про чудище.
– Расскажи-ка, что за чудище? Большое?
– Не знаю. Большое, очень. Я только клыки видела и много волос. А может, это шуба меховая.
Погано. Слишком уж все это укладывалось в теорию заговора, зревшую у меня в голове.
– Очень хорошо. Ты поступила абсолютно правильно. Давай-ка сделаем вот что. Ты дашь мне свой топор, твой меч и твой щит…
– Но тогда у меня ничего не останется…
– У тебя останутся второй меч, кинжалы, палица, башмаки, зубы и все остальное, что у тебя в приданом. Тебе всего-то нужно пройти два квартала… Умница. Дай-ка посмотрю, подойдет ли шлем…
Шлем оказался даже велик. И это детская шапочка.
– Ладно. Я спущусь, посмотрю, как там твои мама с папой. А ты пока беги в «Мир». В тот большой дом, где мы с вами в первый раз встретились. Найди дядю по имени Плоскомордый и расскажи ему, где я и что делаю. Поняла?
Минди кивнула и полезла за чем-то в карман.
– Вам это пригодится…
Она сунула мне в руку пару теплых светлых камешков размером с каштан. Поверхность их казалась маслянистой – такие они были гладкие. И от них исходил свет – как от свечных огарков.
– Лунные камни. В них еще немного света осталось. Берегите мое оружие. – И, успокоенная, пустилась в путь.
Ее оружие перекочевало ко мне.
Я уронил один из камешков – но свечение проходило даже сквозь снег – и без труда подобрал его. Минди просила беречь ее амуницию. Я сунул камни в правый карман бобровой шубы. Они тянули его вниз.
Потом попробовал разобраться с колюще-режущим оружием. Даже у щита кромка была остро заточена. Поневоле приходилось обращаться с этим осторожно.
В доме царила темнота. С другой стороны, здесь не дул ветер.
Я больно ударился обо что-то и достал один из камешков Минди. Неяркий свет напоминал лунный – не полной луны, молодой. Замечательно!
Тут до меня дошло. Девчонка дала мне лунные камни – должно быть, один из главных гномьих секретов. Она дала мне их не задумываясь, словно одному из своих.
Лунные камни, говорите? В жизни не слышал ни о чем подобном. Трудно даже представить, сколько такие могут стоить.