Он говорил тоном «жди неприятностей». Я разом заткнулся.

«Твоя призрачная подруга предупреждала тебя, что тебе не понравится цена. Ты думал, это относится к той сущности, что жила на картине. И ты не ошибался. Но существо забрало не только Элеонору. Оно забрало и тебя».

Я был слишком слаб, чтобы спрашивать или спорить. Но говорил он вроде серьезно.

Хотя эта штука не могла забрать меня слишком далеко. Вот ведь он я, здесь.

«Есть копия тебя, Гаррета во плоти, идентичная с тобой до такого знака, что было бы пустой тратой цифр описывать его. И копия Гаррета будет жить в сознании этого существа вечно. С Элеонорой. Вполне возможно, даже не осознавая того, что он – копия, шаблон, с помощью которого существо строит свое новое мировоззрение и реакцию на только что обнаруженное им окружение. Этого не знает больше никто. И не узнает, пока ты будешь следить за своим языком».

Затем Старые Кости поделился со мной частью того, что насобирал у меня в голове после того, как Синдж и Плоскомордый притащили меня домой.

Моя девочка-крысюк единственная догадалась, где меня искать. Может, потому, что я больше никому не говорил, куда собираюсь.

Тинни пила чай, поглядывая на меня поверх чашки, через кухонный стол. Я поглощал овсянку, отрываясь от еды только для того, чтобы задать короткий вопрос.

– Ничего, что ты снова здесь, а не дома?

– С этой проблемой разобрались.

– Вы заперли Розу в клетку?

– Не Розу. Хотя она бы и ей пригодилась. Это была идея моего дядюшки Арчера. Роза слишком ленива. Клетка зарезервирована для Киры. Эта девица еще серьезно нас огорчит, если не будет вести себя чуть умнее.

– Превращаешься в консерватора?

Помнится, я слышал раз, как ее покойный дядюшка Лестер отзывался примерно подобными словами о ней самой.

– Мудрею понемногу. Кстати, и тебе советую попробовать.

– У меня мудрость из ушей лезет.

– Это волосы.

– А если и нет, ты меня только в этом поощряешь.

Тинни подозрительно покосилась на меня и промолчала, остерегаясь подвоха.