93

Ребята Плоскомордого работали на совесть. Что они доказали, схватив, скрутив и едва не разорвав меня на части, когда я попытался проникнуть в темноте в театр. Хорошо еще, я не давал заткнуть мне рот кляпом достаточно долго, чтобы они успели понять: я тот самый тип, который приносит им деньги.

– Ну что с тобой делать, Гаррет? – буркнул Тарп. – Я бы несколько дней переживал, если б мои парни тебя убили.

– Это утешает.

– Так в чем дело?

– Я собираюсь провести некоторое время в доме – посмотрю, что там происходит, когда в нем нет толпы.

– Ты уверен? Ладно. Я всегда говорил, что шары у тебя крепче, чем мозги. Скажу ребятам, чтобы бежали к тебе на выручку, если услышат визг.

– Спасибо, Плоскомордый. – Я не стал напоминать ему, что ни одна душа на улице не услышала визга Белинды Контагью. Мне и самому не хотелось этого вспоминать.

Фонарь я позаимствовал в казарме. Он подозрительно напоминал те, которыми пользовались в театре.

В вестибюле «Мира» я нашел и зажег еще две лампы, которыми строители освещали рабочие места в темное время суток. Отбрасываемые ими круги света почти не разгоняли темноты.

Я соорудил себе сиденье из досок, расположился поуютнее и принялся ждать.

Ждать пришлось недолго.

Красивая женщина в давно вышедшем из моды платье выступила из темноты. Она улыбалась: она явно обрадовалась, увидев меня. Сердце подпрыгнуло у меня в груди. Мы давно дружили. Она села рядом со мной на доски так, что маленькая лампа стояла между нами. Элеонора.

– Я угадал верно, – произнес я. – Это сработало.

– Сработало. Но тебе может не понравиться цена. Не исключено, что это конец.

Я протянул левую руку к ее правой, но остановился на полпути. Я так и не решил пока, хотел ли я узнать.

– Возможно, не стоит.

– Да?

– Тебе показалось бы, что рука реальная. Я сейчас такая же реальная, как тогда, когда мы познакомились. Но ты теперь связан другим обязательством.

Да, связан. А ведь называл ее когда-то своей невестой.