– Ты права. Но ты не знаешь, насколько это сильно – то, что я испытывал к тебе.

– Знаю. Потому я все еще здесь, с тобой.

Моя рука снова дернулась к ней. Она не отстранилась. Никто не мешал мне коснуться ее.

Вместо этого я поднял руку, чтобы смахнуть влагу с левого глаза.

– Ну и что мы знаем о драконе? Ты наверняка в курсе. Ведь именно он создал эту женщину, как я и надеялся.

– Это не дракон. Это вообще не сравнимо ни с чем, что тебе известно. Это огромно, и неспешно, и так чуждо тебе, что ты даже представить себе не можешь насколько. И древнее всего вообразимого. Время для него ничто. И оно никогда не обитало в других местах, только здесь, глубоко под землей.

Я не испытал особого возбуждения оттого, что оказался прав. То, что это не дракон, возможно, лишь все усложняло.

Мне показалось, я слышу тихую, очень тихую, на самой грани воображения музыку.

– Ты мог бы называть это божеством, – предложила Элеонора. – Оно обладает некоторыми божественными атрибутами. Впрочем, это было бы самое причудливое божество из всех, что грозили когда-либо нашему миру.

– Были ведь и другие подобные этому. И до сих пор, возможно, есть.

– Другие?

Лицо ее осветилось каким-то внутренним светом.

Я рассказал ей все, что знал.

– Другие.

Не уверен, что, общаясь с призрачным двойником Элеоноры, я разговаривал непосредственно с этим созданием, но наверняка та знала все, что знала она. И наоборот.

Оно, это сознание, ощущало эмоции, хотя и не знало их источника. Оно плохо представляло себе мир наверху, но ощущало чувства существ, что попадали в ту часть «Мира», до которой оно дотягивалось. Оно создавало призраков, отображающих и провоцирующих эмоции. Бо́льшая часть их обернулась неприятными зеркалами.

Снова музыка, на сей раз чуть громче. Я начал беспокоиться.

– Все в порядке. Оно просто сосредоточивается, чтобы лучше видеть и понимать.

– Что это такое? Попробуй объяснить понятнее.

– Я не знаю, есть ли в языке слова, способные это описать. Это что-то вроде плесени. Или грибницы. Оно питается органическими веществами ила, просачивающимися вниз вместе с водой. Оно огромно. Оно может тянуться на сорок или пятьдесят миль вдоль реки.