Я несусь к болотам, но меня останавливает одетая в балахон женщина. Щупальце не реагирует, по-видимому, не ощущая опасности, но я все равно перестраховываюсь и расстегиваю кобуру.
– Я знаю, куда ты бежишь: в дом на улице Ронби. Не ходи туда. Там аресты.
Я присматриваюсь и вижу в угасающем свете татуировку на ее лице. Это одна из рабынь лагеря изнасилований. Я поворачиваю следом за ней на север; щупальце ритмично шлепает меня по плечам.
Глава тридцать третья Жак
Глава тридцать третья
– Теперь к списку грехов моего правления прибавилось еще и убийство Уолтера Танмолы, – говорит Жак. – Он был хорошим парнем.
– Он заразился, господин мэр. Ты его не убивал, – возражает Феми. – Разве что я тебя недооценила, и ты куда более могуществен, чем мне казалось.
– О, так ты меня все-таки оценила?
Феми пренебрежительно отмахивается.
– Что прикажешь сделать с документом, над которым он работал, и голосовыми записями?
– Мы убрали их из сети?
– Их там и не было. Он работал офлайн. Их больше ни у кого нет.
– Как называется документ?
– «Заметки о мятеже», – произносит Феми с показной торжественностью.
Джек потирает виски.
– Ужасно. Запри его в каком-нибудь сейфе. Вернемся к нему, если выиграем войну. Где Лора?
– У себя в комнате. Говорит, что у нее траур.
– И долго он продлится?