– Господи, Кааро, ты в курсе, что это не благотворительная вечеринка?

– Нам может понадобиться пушечное мясо.

– Во-первых, от кого нам защищаться? Пришелец болен. Во-вторых, реаниматы – тоже люди. Ты не можешь просто так сделать из них живые щиты.

– Они больше не люди.

– Ты, кажется, на ссору нарываешься. Сейчас не время поднимать темы, по которым мы не сходимся во мнениях. Разве что ты это специально.

Они выходят на стоянку, дуясь друг на друга, и всю дорогу до купола в джипе царит напряженная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Йаро затаился в переноске на руках у Кааро. Их проводят в небоскреб, на крыше которого установлен зиплайн. Он ведет к одному из самых крупных отверстий в куполе, однако края дыры обгрызают херувимы, а сам купол порос шипами… малейшая ошибка – и нанижешься, а такого будущего Кааро для себя не хочет.

– Все у нас будет в порядке, – обещает Аминат, прочитав его мысли.

– Ты не можешь знать. Ты этого никогда не делала.

– Я пойду первой.

– Нет, подожди!

Слишком поздно. Она прицепляет свой пояс и спрыгивает. Ее фигура все уменьшается, пока не достигает отверстия; херувимы, к счастью, не проявляют к ней никакого интереса. Аминат заглядывает в темноту, потом показывает Кааро большой палец. Стоящий за спиной Кааро солдат, который все это подготавливал, пялится на него, словно бы говоря: «Что ты за слабак такой, что позволяешь своей подружке прыгнуть первой?»

Кааро знает, что некоторые люди развлекаются, катаясь на зиплайне. Ему их не понять. Он прыгает. Перед глазами все трясется, и его начинает тошнить, поэтому Кааро стискивает веки до тех пор, пока не ощущает удар и сильные руки не ловят его, не давая ему упасть.

– Можешь открыть глаза, – говорит Аминат.

Кааро еще не видел херувимов так близко. Кажется, будто кто-то сплел их из коры, лоз и листвы. У одних есть глаза и ноздри. У других – только рты с острыми деревянными зубами. А некоторые из тех, кому большие зеленые глаза все-таки достались, похоже, их не используют и передвигаются наугад. Они медленно, мирно взмахивают крыльями – и грызут, и глотают, и грызут, и глотают. Йаро рычит на них.

Купол пружинит под ногами, но к чему Кааро действительно не готов – так это к вони из дыры. Словно из засорившейся канализации. Это запах застоя и гнили, запах, не предвещающий ничего хорошего.

– Как мы попадем внутрь? – Кааро замечает, что один из херувимов не сводит с них черно-зеленого глаза, продолжая при этом есть.

– С помощью парашютов. Спрыгнем.

Тьма так же густа, как запах. Куда подевались электрические элементали? Куда подевалось внутреннее сияние купола? Аминат надламывает несколько светящихся палочек и бросает их в дыру. Потом они с Кааро надевают шлемы с кислородными масками, на случай если в воздухе есть токсины. Аминат спрыгивает первой. Они используют бейсерские парашюты для прыжков с небольшой высоты и раскрывают их заранее, потому что предполагают, что под куполом ветра нет. После того как Аминат приземляется, Кааро прыгает следом, ногами вперед.