Настроили гарнитуру связи, операторов дронов усадили в салон, а Малюта, как специалист по сущностям и сельской местности, перебрался на переднее сидение.

В пулемётное гнездо на крыше никого не отрядили. По двум причинам. Во-первых, боец, находящийся там, становился прекрасной мишенью для снайпера. Впрочем, снайперов в такой глуши не могло быть по определению, но любой охотник и вообще мало-мальски хороший стрелок, укрывшись в густой траве, мог запросто снять пулемётчика.

Во-вторых, Шрам не хотел демонстрировать агрессивные намерения и провоцировать противника. Если есть в посёлке жители, то они должны видеть мирные намерения приезжих. Возможно, нападение на контрабандистов произошло именно из-за наличия у них пулемётных тачанок. Местные могли просто испугаться и открыть предупредительный огонь. В итоге лошадникам пришлось прорываться с боем, а по пути уничтожить гостиницу.

Слишком много предположений и допущений. Знать бы, что на самом деле произошло в Марьинке? И какого чёрта Рината понесло сюда?

Вторая остановка случилась на подъёме. Дрон засёк еле различимые колеи на девственно ровном лоне степи. Кто-то съезжал с дороги и двигался на посёлок прямо по целине, справа и слева от трассы. Трава уже почти распрямилась, возвращаясь в прежнее положение, но сверху следы от протекторов всё еще различались.

— Лошадники как будто кого-то пытались окружить, — предположил Малюта, когда ему скинули изображение на монитор, встроенный в «торпеду».

— Или наоборот. Окружить хотели их, но они прикрыли фланги, — предположил Шрам.

— Даже не знаю, какая версия предпочтительней. Меня не учили тактике ведения наступательных и оборонительных боёв. Это, скорее, по твоей части. Есть идеи?

— Пока нет. Будем посмотреть.

Снова тронулись вперёд. Но уже через сотню метров Малюта заставил Петьку нажать тормоз.

— Что-то увидел?

— Справа. На два часа. Как будто рой насекомых кружит над полем. Чей дрон рядом? Нужна чёткая картинка.

— Может очередная сущность? — спросил сержант, склонившись к монитору Карача, — Зависни и опускайся ниже.

На экране возникла туша какого-то животного. Определить кому именно она принадлежала не представлялось возможным. Неделя слишком большой срок, а среди бойцов не нашлось ни одного зоолога, чтобы по разложившимся останкам, классифицировать животное.

— Картинка ничего не даёт, — матюкнулся безопасник, — Скелет наполовину объеден, наполовину растёкся от гниения. Могу только сказать, что особь крупная. Но не лошадь. Шкура относительно хорошо сохранилась. Что-то гладкошерстное. Надо самим взглянуть.