– Это заклинание можно выполнить только один раз, – предупредил он, крепко взяв мои руки в свои.

– Что я должна делать?

– Посмотри на свою мать. Держи в уме ее лицо, – наставлял он.

Я рассматривала ее глаза под изящно изогнутыми бровями, кожу лунного цвета, волосы оттенка ночи. В детстве я хотела походить на нее, а теперь это могло принести мне смерть.

Сила Вэньчжи пульсировала в его пальцах, энергия текла по мне с мощью бури. Черные мазки иероглифов разорвались на части, окружив меня точно цепь. Они кружились по моему телу, по конечностям и лицу, потом на миг замерли и просочились в мою кожу, как пролитые чернила. Вспыхнула боль, обжигающая и резкая, словно на моей плоти выбивали слова. У меня вырвался хриплый вздох, на лбу выступили капли пота.

Вэньчжи крепче сжал мои руки.

– Мне остановиться?

Я покачал головой, стиснув зубы.

– Продолжай.

Боль нарастала, пока не пришлось бороться за каждый вздох. Она прорывалась сквозь каждую пору кожи, частичку тела, костей и зубов, сдавливала и обжигала, словно меня создавали заново, лепили из глины и обжигали в горне… как тех солдат, о которых говорил Уганг, что охраняли гробницу смертного императора. В тот момент, когда я больше не могла этого выносить, крик вырвался изо рта – мучение утихло, оставив только глухую пульсацию во всем теле и незнакомое напряжение, словно тончайшая нить натянулась между мной и Вэньчжи.

Он отпустил мои руки, я отшатнулась, схватившись за стол. Мое зрение затуманилось, а затем снова обострилось. Я поднесла пальцы к лицу, провела ими по подбородку, тонкой дуге носа и скулам.

Мои глаза встретились с глазами матери, она, не веря виденному, уставилась на меня.

– Твое лицо, – пробормотала мама.

– Сработало? – из моего горла шел ее звонкий голос.

– Да, пока чары действуют, – ответил Вэньчжи.

– Сколько у меня времени?

– Столько, сколько понадобится. – Он наклонил голову в мою сторону. – Осторожнее, не высвободи силу пера, пока оно внутри тебя. Постоянно держи его под контролем.

– Непременно, – заверила я его.

– А Уганг не почувствует твоей магии? – с тревогой спросил Ливей.

Я взглянула на Вэньчжи, и он покачал головой.