Отец подошел ко мне.

– Дочь, что такое?

– Что ты почувствовал, столкнувшись с солнечными птицами?

– Страх, – сказал он прямо.

Его ответ утешил меня, успокоил мои напряженные нервы.

– Зачем ты это сделал?

Горе омрачило его лицо. В тот момент он выглядел старше, как тень смертного, которого я впервые встретила, согбенного заботами и временем.

– Я не хотел их убивать. Знал, что заплачу высокую цену, потому что боги их любили. Но иначе погибли бы все, кого я любил.

– Я не хочу этого делать. Я не смелая, мне страшно. Я не герой. – Я не постеснялась поделиться с ним этими мыслями. Он лучше кого бы то ни было знал цену, которую предстояло заплатить, трудный выбор, который нужно сделать.

– Герой, – с чувством сказал папа. – Ибо только дураки ничего не боятся, одним безрассудным все равно, и единственно по-настоящему храбрые идут вперед. – Он положил руку мне на плечо, твердую и теплую. – Либо солнечные птицы – либо мир. А вместе с миром – моя жена, ты, мой нерожденный ребенок, мои друзья и все остальные живые существа. За это стоило бороться.

Он обнял меня, погладив по затылку.

– Я горжусь тобой, дочь моя, пойдешь ли ты на риск или нет. Если не сможешь – в этом нет ничего постыдного. Скажи это сейчас – и мы найдем другой способ.

Другого не было.

– Хоу И, с Синъинь все в порядке? – Мама появилась на пороге, тревожно глядя на меня.

– Спасибо, отец. – Было облегчением сказать все это вслух, столкнуться с внутренними демонами, которые изводили меня. И хотя передо мной все еще стояла невыполнимая задача, я больше не чувствовала себя такой одинокой.

Он отпустил меня.

– Запомни, дитя мое: если веришь в себя, в то, что делаешь, – этого у тебя никто не отнимет.

Он ушел. Все они ушли, каждый унес с собой частичку меня. Когда двери захлопнулись, а шаги стихли, тишина наполнилась мрачным предчувствием.

Я уставилась в зеркало, оттуда на меня смотрело лицо моей матери. Засунув руку в сумку, я вытащила полупрозрачную сферу с пером. Оно дрожало, как живое существо, каждый шип пылал, сияя ярким золотым светом. Сфера согрелась от моего прикосновения, барьер задрожал. Судорожно вздохнув, я впустила магию внутрь себя, погрузив ее в ядро жизненной силы, как уже однажды делала, в тот день, когда освободила драконов. Я разорвала его на части, сверкающая лужица выплеснулась наружу, сияя светом небес. Я не колебалась, не позволяла себе думать, просто прижала шар ко лбу, закрыла глаза и позволила своей магии пройтись по нему. Перо обожгло, когда вонзилось в мою кожу и плоть, точно камешек, вдавленный во влажный песок, и скользнуло в сердцевину моей жизненной силы. Жар опалял, поражая своей мощью, и я тут же сплела вокруг него щит, сжимая барьеры до тех пор, пока не скрыла перо полностью.