— Серьезно?

Айвен легла на бок и подперла голову рукой, Котенок же тяжело вздохнул и повернулся к ней.

— Я видел кусок будущего, в которым гоняюсь за тобой по лесу, затем сшибаю на землю, лапаю и целую, и сопротивление меня не останавливает. Знаешь, недвусмысленный такой эпизод. Тем более до ролевых игр мы ещё не дошли. Всю голову сломал, что это может быть. Потом почувствовал, что ты в беде, подумал, что мало кто станет бегать по лесу с толпой мужчин от скуки… А лес-то, как назло, без единого отличительного признака. С трудом сообразил, где ты.

А этот Котенок очень много недоговаривает. Но пока не время все разузнать. Точнее, Айвен боялась этого знания. Боялась, что придется снова остаться одной. Правда терпит, до утра точно терпит.

— А если бы ты проигнорировал видение?

— Все бы не закончилось так хорошо. Для меня, тебе-то синяков не хватило. И насчёт длительности наверняка ещё пошутишь.

— А как же! Тем более сейчас, когда мы закрыли тему моей девственности.

— Я что-нибудь новое придумаю. Хотя бы то, прим-леди не подобает расставаться с невинностью во дворе бедняцкой хижины.

— У примов нет девственниц в альтеровском понимании этого слова. И я занималась сексом.

— Угу, сегодня.

— Нет. Давно. С Роуком Веден Рей, твоим почти-предком. И ещё с парой подруг, хотела удостовериться в своей гетеросексуальности. И с несколькими парнями, их я плохо запомнила. Пятничные оргии с сослуживцами не в счёт, это обыденность. Как и минеты командованию ради карьерного роста.

— Само собой.

Он ненавязчиво уложил Айвен рядом с собой, закрыл глаза и довольно улыбнулся.

— Тебе все равно на шокирующие детали моей личной жизни?

— Абсолютно. И это все ложь.

Положим, не все, но Айвен тоже не хотелось дальше развивать эту тему.

Глава 30

Глава 30

Она пристроила голову на груди Анрира и слушала, как гулко бьётся его сердце. Частые удары становились все реже, постепенно возвращаясь к нормальному ритму. Татуировка-птица не жгла холодом, не опаляла жаром, и вовсе никак не чувствовалась, будто обычный рисунок на коже. Как и другие двенадцать. Надо будет спросить, по какому поводу сделаны три, которые не птицы и не в честь смертей. Когда-нибудь, когда выдастся удобный случай, вдруг там такая же мрачная история.

— Эта, — Анрир показал внутреннюю поверхность предплечья левой руки, — чтобы было легче обращаться с тенью. А те, что со спины переходят на шею – две моих княжеских короны. Остальные — напоминания о смертях, и о том, что места на теле не так уж и много, его нужно беречь. Птицы были сколько себя помню, они росли и перестраивались вместе со мной. Не стесняйся спрашивать, я редко переживаю по этому поводу.