— Коварная я. А как много ты готов рассказать? – Айвен очертила силуэт птицы на его груди, спустилась к узору в районе печени… Пускай и сделаны в память о смертях, но татуировки котенка очень украшали.

— Всё. Но учти, что мыслей у меня и сейчас мало, а те, что есть, пересказывать неприлично. И рисовать. А ты знаешь, как трудно меня смутить.

Анрир взял ее руку, поднес к губам и поцеловал пальцы. Вот это злой хищник, гроза трёх миров.

— Так и ты не блудница, — он потерся щекой о ладонь Айвен, затем сел, прислонившись к изголовью кровати. – Я не чувствую себя животным, потому и любовью занимаюсь как человек. И выходит вполне сносно.

— Да, ты хорош. Я уже говорила об этом?

Айвен села рядом, не решившись влезть к котенку на руки. Такое стало бы неоднозначным намеком, а она пока не уверена, что есть время для третьего случайного секса за прошедшие сутки. И Анрир говорил о том, что спешит домой. А спешить больше не хотелось. Тем более кто-то задолжал ей три часа.

— Да. Но можешь повторить.

— Нет, ты и так чересчур зазнаешься. Котёночек мой.

Он замолчал, сосредоточенно рассматривая лицо Айвен, затем прикрыл глаза и откинулся назад.

— Ладно, можешь называть котенком, главное не забывай любить. И гладить. А я ещё придумаю достойную замену «твари».

— Не забуду. В другой раз. В этот мы спешим.

Он угукнул, слез с кровати, сгреб свои вещи и пошел на улицу. Айвен передернула плечами и повыше натянула одеяло. Здесь так тепло и уютно, а кожа ещё словно бы помнит прикосновения Котенка, и взять и полить на нее ледяной дождевой водой? Обычное очищающее заклинание поборется за гигиену не хуже, и энергии на него теперь хватало. Жаль Котенок думал иначе. Но и он вернулся в хижину через пару минут, уже в брюках и расстёгнутой рубашке. Видимо, продрог настолько, что не попадал пальцами по пуговицам. Айвен отбросила край одеяла и поманила Анрира рукой.

Котенок отрицательно покачал головой:

— Если решу погреться, мы только к позднему завтраку отсюда выберемся. А здешний я и Кейташи уже давно гуляют по окрестностям.

— Я предупреждала кота, что сюда не стоит соваться. А то зайти хотел, любопытный какой. Зачем тебе двойник?

Это был один из тех вопросов, которые Айвен хотела задать чуть позже. Желательно, после позднего завтрака. Или обеда. Изменившийся мир точно не благоволил последней из примов: она уже смирилась с одиночеством, приготовилась ждать семьдесят три года, и в тот же момент поняла, как здорово быть с кем-то. Боги двуединые, даже эта бестолковая болтовня приятна. Но скоро все закончится. Котенок тоже едва заметно нахмурился и присел на край кровати с вещами Айвен.