— О да, во всем, что не касается ушей, ты не робеешь. Обесчестил прим-леди на заднем дворе, спасибо, что хотя бы таким способом, а не нагнул возле плетня.

Айвен приподнялась, чтобы видеть глаза котенка. В сером сумраке приближающегося утра они казались почти черными, но лукавый прищур различался очень четко.

— Там не было подходящего плетня, но я знаю, где есть. И это моя шуточка.

— Шутка твоя, а невинность – моя. Все должно было случиться в шикарной спальне, на кровати, усыпанной розовыми лепестками, после предварительного пробега мурашек и трепетания бабочек в области малого таза. А на деле – ни лепестков, ни плетня, сплошное разочарование. Особенно вот этот второй раз, на узкой скрипящей кровати. Развернуться негде, двинуться страшно. Даже странно, что в итоге мне понравилось.

Котенок погладил ее по волосам, затем подтянул одеяло и укрыл себя и Айвен.

— Магия, не иначе.

— Да.

Айвен окружила руку иллюзорным, холодным пламенем и несколько секунд любовалась им. Магическая энергия лилась и лилась в тело, непривычно медленно заполняя и излечивая часть оболочки. Знала бы Айвен раньше о таком эффекте, не дала бы Котенку отпрыгнуть в резиденции. Или намекнула бы на продолжение ещё в первую их совместную ночёвку.

— Ничего бы не вышло, — он в который раз прочитал мысли и неделикатно решил продолжить диалог. – Мы знакомы были несколько часов и не слишком радовались обществу друг друга. В особняке – возможно, там таблетки.

— Вчера и сегодня ты как-то без них справился.

— Свежий воздух, умеренные физические нагрузки, это видение будущего. И убери это, — он кивнул на руку Айвен, — я нервничаю. Пожалуйста.

Айвен хмыкнула, затем демонстративно щёлкнула пальцами, отчего пламя взметнулось к потолку и теперь медленно осыпалось вниз затухающими искрами.

— Спасибо, у меня плохие ассоциации со связкой «женщина-постель-огонь». Звучит странно, но ничего не могу с собой поделать.

— А десять минут назад тебе это не мешало, как и вчера, на улице. И ожоги на спине не мешали.

Айвен почему-то неудобно было говорить об этом вслух. Наверное, не стоило и мысленно спрашивать, ни к чему это.

— Боялся я в первую нашу ночевку, и очень удивился утром. Когда проснулся целым.

Анрир положил руку ей на затылок и притянул к себе для поцелуя, неспешного, изучающего, спокойного, но невозможно приятного

— А вчера не боялся, совсем. И сегодня тоже. В принципе, у меня никаких мыслей не было, кроме бестолковой радости, что мы все же занимаемся сексом, но это не тот факт, которым хочется делиться. Будем считать, что ты выпытала из меня признание.