– Маркиза не была любовницей Арбусто, – выдохнул Хайме, прежде чем сообразил, что говорит. – Этого не могло быть…

– Подобранную в грязи славнейшим из полководцев блудницу совратил сообщник убийцы, тоже новый христианин, – отчётливо произнёс знакомый чистый голос, – соблазнителю были обещаны тридцать тысяч дукатов, но Арбусто, суадит душой и телом, не захотел платить…

– Ты был отравлен и не видел, как убийца разоблачил себя и как зло пожрало зло, – снизошёл до объяснения Фарагуандо, и Хайме понял, что если и сошёл с ума, то не в одиночестве. На плече что-то привычно шевельнулось. Коломбо… А он и не заметил, как фидусьяр занял своё место, но что же здесь творится?! Папские голуби не лгут, а в доме Коломбо не было! Не было, но этого не доказать, даже если он рехнётся окончательно и вступится уже за честь Протекты…

– Я поклялся защитить… честь Хенильи! – Если фидусьяры способны врать, как об этом до сих пор не узнали?! Или это тайна лишь для несведущих? – Святой отец, хаммериане, узнав о падении Марии, возликуют.

– Ложь да не станет орудием Господа! Ты согрешил, хоть и движимый благими намерениями.

Хайме не ответил, отстранённо глядя на исповедника Хуаны снизу вверх. Возвышающийся над столом и целым миром Фарагуандо напоминал разгневанного апостола не только взором, но и лицом. Расписавший дворцовую церковь художник был не просто добрым мундиалитом, он был мундиалитом умным.

– И всё же, честь Хенильи – это честь Онсии, – развернул знамя Пленилунья, – а честь Онсии – это честь её величества. Её поругание приведёт в восторг врагов нашей веры, ведь Онсия – её оплот и её надежда.

– Да, это так, – согласился с извечным врагом Торрихос. – Мария де Хенилья была обласкана её величеством. Весть о том, что Мария недостойна оказанной ей чести, опечалит и оскорбит государыню.

– Даже сотня блудниц не унизит одного праведника, – отрезал Фарагуандо, – как не унизил Господа поцелуй иудин. Моя духовная дочь узнает всё сегодня же.

– Судьбу вдовы Орла Онсии решит её величество, – отступил, но не сдался Пленилунья, – но сейчас важнее всего поймать сбежавших преступников и освободить герцогиню де Ригаско. Для этого следует сохранить тайну…

Пленилунья говорил долго и убедительно, но Хайме почти не слушал – просто не мог. Суадитские дукаты, ангелы, убийцы, прелюбодеи, фидусьяры смешались в один неимоверный ком, куда кто-то сунул отравленную иглу. Её нужно было найти, но инкверент был слишком измотан и растерян.