– …трудно не согласиться, – это уже не Пленилунья, это Торрихос, – поймать преступников необходимо, но меня безмерно удивила лёгкость, с которой глава Закрытого Трибунала признал вину своего капитана. Я хочу знать, что за этим стоит. Капитан Арбусто дель Бехо возбуждал подозрение или дело в чём-то другом? Только ли один он проник в Протекту или у него есть сообщники?

– Сообщников у Арбусто дель Бехо нет и не могло быть, – устало вздохнул Пленилунья, – иначе ему не потребовались бы люди со стороны.

– Помнится, вы только что называли их доблестными воинами и борцами с хаммерианской ересью.

– Я полагал их таковыми, но человеку свойственно ошибаться. Перед лицом неопровержимых доказательств…

Вот оно! Пленилунья отказался от борьбы, когда влетел Коломбо. Это означает одно – герцог знает о фидусьярах!

– Сеньор Пленилунья, – подался вперёд Торрихос, – вы изменили своё мнение после возвращения голубя брата Хуана? Другого объяснения я не нахожу.

– Слово духовника её величества истинно, как Евангелие, – огрызнулся глава Протекты. – Разумеется, я проведу тщательнейшее расследование, но сперва следует спасти вдову Карлоса де Ригаско. Я настаиваю на соблюдении тайны.

– Это разумно, – нехотя признал Торрихос. – Супериора будет просить её величество сохранить тайну…

– Господь сохранит благочестивую Инес, как сохранил её брата, – отрезал Фарагуандо, – и да не найдут ересь и разврат покоя и приюта во владениях нашей духовной дочери. Завтра преступников будут искать все добрые мундиалиты и все верные подданные Хуаны Онсийской!

– Святой отец, это недопустимо, – надо отдать должное Пленилунье, он стоял до конца, – речь идёт о жизни любимой подруги её величества и вдовы человека, закрывшего собой сотни паломниц.

– Я молюсь за добродетельную Инес. – Посеять сомнение в королевском духовнике ещё никому не удавалось. – Карлос де Ригаско спасён и счастлив, и жена его да будет спасена для жизни вечной. Её земные страдания ей зачтутся, а теперь отвечай, сын мой, что тебе известно о фидусьярах и от кого?

– Очень мало, святой отец. – Герцог спокойно посмотрел на Фарагуандо.

– Что именно?

– Папские голуби сопровождают импарсиалов со дня принятия ими обета более шестисот лет. После смерти спутника они исчезают.

– Ты лжёшь! – прогремел Фарагуандо. – Смена твоего поведения разоблачила тебя. Либо ты состоишь в сговоре с лицемерами, ложно принявшими христианство, либо ты уверился в вине своего подчинённого здесь, в этой комнате, увидев фидусьяра. Третьего не дано, и ты выйдешь отсюда либо обвиняемым в покровительстве еретикам, либо послушником ордена Святого Павла.