– Да, ваше величество. – Глаза мужа упёрлись в раскрытую книгу, и Инес узнала «Диалоги» Перниона.

– Отлично. Про себя я тоже знаю всё. Меня интересует мнение вашей супруги об Иоанне Онцийской и её «святом Мартине». Что он за зверь?

Дубовый пол под ногами Инес покачнулся, но женщина сумела взять себя в руки. Даже не взглянув на Бенеро, она вышла вперёд. Чужой лающий язык всё ещё давался с трудом, но тут уж ничего не поделаешь.

– Ваше величество, я ничего не знаю о королеве Иоанне.

– Я неправильно задал вопрос. – Герхард беззлобно отпихнул собаку: – Оставь, Шварциг… Не до тебя! Мне следовало спросить не жену аббенинского лекаря, а герцогиню де Ригаско. Должен признать, в жизни вы намного милее, чем на иконах.

– Как вы узнали? – отказываться глупо, остаётся стоять и смотреть в глаза.

– Не я, – император откровенно забавлялся, – молодой фон Лемке. Он заметит хорошенькую женщину даже в доме врача. Вам не повезло, герцогиня, или, наоборот, повезло. Волокита только что вернулся из путешествия по землям мундиалитов. Онцийские художники в угоду Верховному Импарциалу четвёртый год пишут с вас Пречистую Зеньору. Лемке пошутил, что настоящая Зеньора живёт в Витте. Я услышал и решил узнать больше. Я никогда не верил сказке о каменном госте, утянувшем в ад вдову с любовником, и о другой вдове, за добродетель введённой бронзовым супругом в рай.

– Тем не менее я в раю, – отрезала Инес, – потому что я счастлива.

– Отлично, зеньора. Витте называли по-разному, но вы первая уподобили мой город царствию небесному. Так что вы думаете о своей королеве? О своей бывшей королеве.

– Она несчастна. – Инья ответила прежде, чем подумала, и тут же поняла, что права. Хуана с её горячими огромными глазами и ночными кошмарами была именно несчастна.

– Несчастная королева и несчастная страна. Страдания заразны, особенно если страдает монарх, – посочувствовал Ротбарт и сел, чем не замедлил воспользоваться Шварциг, водрузивший башку на хозяйские колени, – садитесь оба. О вас, герр Йонас, я тоже наслышан. Вы умелый врач и достойный учёный. Известный вам фон Хильфбург в восторге от вашего трактата, запамятовал, какого, и мечтает заполучить вас в свою Академию… Вы вовремя покинули несчастную страну, зеньор бен Авнер. Вашим единоверцам повезло меньше.

– Не только им, – не согласился Бенеро. Он мог сказать больше. Некий «друг дона Алехо» раз в три месяца писал герру Йонасу. Про жуткие законы, калечащие жизнь всем от крестьян до грандов. Про восстания в Мегреске и Агернаре. Про указы о «чистоте крови» и порождённые ими доносы. Про предательство, а иначе это никак не назовёшь, ударившее не только по суадитам, синаитам, хитано, но и по жителям земель, добровольно признавшим власть онсийской короны. Это были страшные письма…