– Мама, почему ты не ложишься?

– Я сейчас лягу, только немного подумаю. – Она не ляжет, потому что без помощи ей не раздеться, но сюда она никого не впустит. Никого! – Закрой глазки и дай ручку. Я тебе спою, и будет все, как дома.

– Мы не дома. – Сын сел, откинув меховое одеяло, какой же он тощенький! – Ты не спишь, потому что здесь убили Герду, да?

– Господи, с чего ты это взял? Герда просто уехала. У неё были дела.

– Мы тоже просто уехали, – вздохнул сын, – мама, я боюсь. Волки загрызли Герду. И нас загрызут?

– Волки в лесу, – проклятый гобелен, ей и то страшно, – а мы в доме. У нас очень крепкая дверь, и нас охраняют солдаты и Клау… Граф Цигенгоф.

– Волки тут, – прошептал сын, косясь на гобелены, – вот они.

– Глупости, – прикрикнула Милика, – это просто картинки. Плохие, злые картинки, и всё. Они не живые, вот, смотри.

Императрица подняла свечу, подошла к стене. Коснуться красно-рыжей ткани было страшно, но она это сделала. Ничего не произошло, только откуда-то вылетела маленькая серая бабочка. Милика зажмурилась, выдернула шерстинку, сунула в огонь. Запахло палёным…

– Видишь, – женщина оторвала ещё одну нитку, – это просто ковёр. Не смотри на него. Закрой глазки и постарайся уснуть.

– Хорошо… Мама…

– Да, родной?

– Мама, только ты не спи.

– Конечно, родной. Знаешь что, давай прочитаем все молитвы, которые ты знаешь.

– А если мы помолимся, прилетит ангел и прогонит волков? – Мики с надеждой взглянул на мать, – правда?

– Обязательно прогонит, – Господи, она только сейчас заметила, что в комнате нет распятия.

– Pater noster qui es in caelis, – зачастил сын, – Только ты мне подсказывай, а то я забыл…

– Конечно, сердечко.