– Папа, – остановила отца Эжени, – не надо.

– Всё хорошо, курочка. – Маркиз вынул платок и тут же его убрал. – Не знать, конечно, приятно, но вся беда в том, что мы уже знаем. Газеты сходят с ума, и эта дуэль лишь прибавляет миру безумия. Я бы ещё понял, вступись Дюфур за своего кумира, но этот молодой человек не из поклонников басконца. Вот Сент-Арман, тот императора боготворит, но они с покойным де Гюра предпочитали пистолетам карты. Вы следите за моей мыслью?

– Конечно, – мягко сказал Жером, и Эжени поняла, что он понимает отца не больше, чем она сама. – Как я уже говорил, у меня не было выбора. Брюн обратился именно ко мне.

– Вы ведь читали «Эдипа»?

Эжени делано засмеялась:

– Папочка, как хочешь, но я за твоей мыслью уследить не могу.

– Неужели? Сфинга, как ты помнишь, предсказала Эдипу, что он женится на собственной матери. Юноше это не понравилось, и он, подумав, взял в жены девицу младше себя. Правда, та оказалась его сестрой, но во времена олимпийцев к инцесту относились спокойно. У вас был выбор, барон, и вы выбрали.

– Хорошо, – всё так же мягко сказал де Шавине, и Эжени захотелось его поцеловать, – я выбрал то, что считал правильным.

– Надеюсь, ваш Брюн приличный человек, – великодушно предположил маркиз, – хотя современные дуэли утратили всяческий смысл. Эти безобразные протоколы, эти уведомления в префектуру… Фи! В моё время требовались хотя бы дерзость и умение.

– В твоё время, папочка, – Эжени засмеялась и поцеловала отца в щеку, – все было просто замечательно, но Жером постарается, чтобы ты остался им доволен. Правда, господин депутат?

– Приложу все усилия, – весело пообещал де Шавине, – но это зависит от обеих сторон. Брюн не трус, он дуэлировал дважды. Первый раз против нашего коллеги, второй – против известного адвоката. В обоих случаях обошлось без крови, так что за его выдержку можно не опасаться. За Дюфуром числится пять поединков, три на шпагах, два на пистолетах. О похождениях этого господина в колониях ничего сказать не могу.

– Можете не беспокоиться, – маркиз взглянул на часы, – этот малый знает толк в оружии, и выдержка у него отменная. Выдержал же он целый вечер в нашем обществе. В отличие от вас…

– Я же объяснил…

– Конечно, конечно! Удивительно полезная вещь этот телеграф… Так на каких условиях они стреляются?

– Всё как обычно. Завтра в девять утра, в Шуазском лесу. Брюн выбрал пистолеты. Стреляют на схождении. Дюфур предложил, тут мы не возражали…

– Я всегда предпочитал шпаги, но я не депутат-радикал… И всё же скверное положение… У меня остался приличный запас «Гордости», но, согласитесь, подавать её гостям сейчас неудобно. Конечно, вы уже почти член семьи, однако предложить человеку ваших взглядов любимый коньяк императора я не могу. Вы улавливаете мою мысль?