– Хорошо, но вечером я приглашён.

– Я отпущу вас не позже восьми, а возможно, и раньше.

– Договорились.

– Странная просьба, – удивился часом позже Жоли. – Пикар в нашем деле человек сравнительно новый. Пишет он терпимо и слывёт добрым малым, расторопным подчинённым и снисходительным мужем. Имя мадам Пикар связывают с Маршаном, который и ввёл твоего приятеля в «Жизнь» во всех смыслах этого слова, но нам это мало что даёт. О скандале или ссоре с его участием ничего не слышно, и вряд ли он нуждается в секунданте. Иди речь о чём-то противозаконном, тебя бы не приглашали так открыто… Ты что-то хотел сказать?

– Мелькнула какая-то мысль… Что-то о противозаконности. Справлюсь-ка я о Пикаре у своего комиссара.

– Справься, но скорее всего тебя пригласят на обед, где к вам присоединится некто, в тебе заинтересованный. Именно в тебе.

Поль тоже так считал, но Бонне журналиста изрядно удивил, сообщив, что несколько часов назад месье Пикар обратился к помощи закона, желая уличить свою супругу в неверности.

Зимой полиция вправе входить в частную квартиру лишь до семи часов вечера – это объясняло, почему Пикар назначил встречу днём. «Бинокль» с удовольствием распишет амурные похождения предводителя радикалов – это объясняло выбор наперсника, но бунт посредственного писаки, всем обязанного жене и Маршану, оставался непонятен.

– Причина нас не касается, – весело заметил Жоли. – Тебя просят об услуге, ты её окажешь и дашь заметку в городскую хронику. Если Пикару надоели рога, я на его стороне. Если Маршан решил устраниться, не желая ни поддерживать премьера, ни разочаровывать жаждущих побед избирателей, ни сердить столь полезных его кошельку британских банкиров, я ничего не имею против, хотя способ и странный. Сотня тысяч, чтобы выставить приличную кандидатуру от бывшего округа Маршана, у патрона найдётся.

Больше занятый складывающейся в голове статьёй Поль о семействе Пикар не вспоминал, пока коричневый месье не напомнил о себе сам. Суть просьбы рогоносец изложил по дороге в комиссариат, где их поджидали бровастый комиссар и трое переодетых агентов. С комиссаром Дюфур был более или менее знаком, так что сложностей не возникло. Пожали руки, сели в карету, поехали.

Мадам Пикар под чужим именем снимала квартиру возле церкви Мадлен. После короткого совещания решили, что комиссар с двумя агентами поднимется по парадной лестнице и потребует именем закона открыть дверь, которую в случае молчания или же упорства придётся взломать. Пикар с Дюфуром и третьим полицейским будут ждать возле чёрного хода. Месье рогоносец не сомневался, что любовники попытаются сбежать, и хотел их встретить.