А потом Шулы, он был ближе к пастуху, показал, что у того есть нож. Я пригляделся и заметил, что тот прячет руку под безрукавку, и понял, что задумала вот эта, – он снова указал на узницу. – Тогда я закричал. Люди остановились и закрыли от меня и его, и тебя. Когда я сумел пробиться, он уже нанес удар и сбежал. Юглус успел нагнать его и свалил с ног, я только приблизился, когда прибежали люди. После этого вырвать у них добычу было уже невозможно. А потом Шулы сказал, что Хенар тоже была на курзыме. Видать, хотела посмотреть сама, как убийца исполнит поручение. Когда Юглус убежал, а потом я, она закричала, и люди бросились следом. Сама она не побежала, спокойно вышла с курзыма, поглядела на расправу и отправилась домой.

Я обернулась к узнице, теперь она ни на кого не смотрела. Сидела, отвернувшись, и казалось, что вообще не обращает внимания на происходящее.

– Почему, Хенар? – спросила я ее, решив называть единственным знакомым мне именем. – Почему именно сейчас? Хотела ослабить Танияра? Но ведь он мог и не узнать о моей смерти, пока не вошел в Иртэген.

Женщина криво усмехнулась, но отвечать не стала. Кажется, с этой минуты она решила вообще с нами не разговаривать. Вздохнув, я подняла руку и, задумавшись, постучала кончиком указательного пальца по подбородку. Действительно, к чему было это покушение? Или я стала для них по-настоящему опасна? Когда там она отправила бляшку пастуху? Пастух прибыл через день после того, как Шулы наведался к нему, а попытка убить меня была еще через два дня. Итого – три дня. Значит, что-то произошло перед этим. Что-то такое, отчего Хенар решила действовать решительно и устранить угрозу.

– Хм…

И я усмехнулась, сообразив. Мое появление в ее доме. Сначала я насела на Мейлик, требуя открыть мне правду об отравлении, а потом мы пошли к «матери» третьей жены. Ее, кроме вопросов о сладостях, я расспрашивала и о прошлом. И уже второй раз я завела этот разговор, да и отравление… Стремительно обернувшись к узнице, я склонила голову к плечу и прищурилась.

А был ли вообще торговец сладостями? Я уже пришла к выводу, что эту женщину вряд ли можно смутить и заставить лестью купить то, что ей не нужно. А еще… Мейлик очень не хотела тогда, чтобы мы вместе шли к вышивальщице. Она старалась уговорить меня отложить визит и дать им подготовиться. Может, потому что те тэмгей она выдумала и нужно было подготовить «мать»? Хенар ведь и вправду была искренне удивлена, когда услышала про эти конфетки. И именно третья жена указала ей на полку и проговорила свою историю вслух. А наша узница соображает быстро, и потому достаточно легко повернула сказку тем боком, который позволял не указать на кого-то конкретного и снять подозрения с себя. И я поверила, потому что ожидала тайны из прошлого, которую от меня скрывают.